Hogwarts RPG.

Самая высокая из башен, расположена в западном крыле замка. Чтобы до неё добраться до смотровой площадки, вам необходимо будет преодолеть две тысячи крутых ступенек в почти кромешной темноте. Факелы тут редкость.
Сама смотровая площадка расположена на вершине башни. Здесь имеется два старых больших телескопа и несколько маленьких.
Отсюда открывается потрясающий вид на окрестности Хогвартса и, если очень постараться, можно даже увидеть Хогсмид.
Традиционно, на Астрономической башне проходят практические уроки по астрономии.

О Мерлин, что же повело бедную девушку на Астрономическу башню??? Не уж-то Северной не хватило? Или Мэггот просто мазохистка?
Но тем не менее. Мэгги старательно поднималась вверх, и была уже где-то на сотой ступеньке, а всего их было.... много. Очень. Две тысячи - это вам не хухры-мухры.
Но у Мэг были причины подниматься туда. Ей хотелось тишины. Настоящей тишины, которую не могли позволить никакие звуконепроницаемые стены. Ведь чужие мысли и чувства были сродни пчелиному рою, или просто непонятному шуму. А там... Там нет ничего, кроме тишины. И в эту тишину топала Мэггот.
Скоро она запыхалась. Чертыхнувшись, она села на ступеньки и посмотрела на руку. Браслет-змейка приветливо помахала хвостиком и потерлась о кожу. Посидев, Мэггот поднималась дальше.
Раз, два, три, четыре, пять... Вышла Мэгги погулять... А почему здесь темно?? Уже споткнулась два раза... Вдруг охотник выбегает... Хотя, охотники сейчас как-то... Перевелись??? О нет, Мэг, не смеши саму себя... Прямо в Мэггот он стреляет... Пиф... Паф... О господи, я действительно сейчас умру! - мысли путались и мешались, поддаваясь усталости. Мэгги сделала несколько перерывов, и вот наконец отворила тяжелую дверь и прямо выбежала на площадку.
От свежего воздуха, яркого света и высоты захватило дыхание. Над головой было небо - огромное, потрясающее синее небо, и больше ничего, ни облаков, ни башен - ничего.... Несколько минут Мэг стояла, раскинув руки и зажмурившись...
Тишина... Действительно тишина! Неужели 2000 ступенек могут подарить тишину?..
Девушка подошла к перилам и посмотрела вдаль. Красота. Природа, не тронутая человеком. Озеро... Встав на мысочки, Мэг краем глаза заметила Хогсмид, самую его малую часть..
Да. Счастью Мэггот не было предела. Если бы она смогла, она бы полетела. Но, в действительности она бы полетела вниз, да ну не важно это было. Девушка больше всего на свете хотела, чтобы эти минуты драгоценного счастья никто не украл... Никто и никогда...
Она села на пол и смотрела вдаль. А вокруг была тишина.

О да. Что может быть веселее преодолевания двух тысяч ступенек? Нет, ну что вы, давайте смотреть на это с позитивной стороны. Ну вот...эм... взять хотя бы тот факт, что если у вас полно свободного времени-прыганье по ступенькам может не только отнять его у вас, но к тому же и укрепить здороье. Некие такие занятия физкультурой. Нет, ну разве не прекрасно? Или вот еще... Преодолев две тысячи ступенек вы окажитесь в полнейшей тишине. Это если вам надо о чем-то подумать. На Астрономической башне вы точно будете знать, что вас никто не потревожит. Почти никогда не было такого, что бы в одно время два человека оказывались тут. А если и было, то можно сделать вывод, что двум шизанутым придуркам с мазохистическими наклонностями заняться нечем. Ну вот лично Марта поднималась и тратила свое драгоценное время для того, чтобы побыть в тишине. Да, давно девушка уже не могла побыть одна, хотя мечтала об этом уже с месяц. Вечно нужно было удовлетворять потребности, слава Мерлину, не многочисленных друзей-общаться с ними. Ну чтож, вот выдался наконец-таки таааакооой хороооший день. Смайл молилась на него, чтобы никто не нарушил ее спокойствие и одиночество. Дойдя-таки до 1945 ступеньки, Марта заметила, что тут подозрительно светло. А ведь все то время, пока она шла, было довольно-таки темно. Верней "было темно хоть глаз выколи". А сейчас светло. От этих раздумий когтевранка забыла, на какой ступеньке остановилась и пришла на секунду в ужас, что ей придется спускаться и заново отсчитывать, но сразу же поняла, что идея, как минимум, шизанутая. Ну да, у Смайл хоть с головой и не в порядке, но думать то она может. Пока в состоянии.
Девушка быстро преодолела оставшееся расстояние и заметила, что дверь открыта. Значит кто-то забыл закрыть ее за собой, когда уходил... или.... или здесь уже кто-то есть. Глаза Марты с минуту привыкали к свету после темноты.
"Я прозрела, блин,"-подумала она, выходя на площадку Астрономической башни и никого не замечая. И слава Мерлину, что тут нико... Это что такое?! Почему ЭТО здесь стоит? Когда оно пришло? Нет, ну что за беспредел? Уберите это отсюда! Вынесите!!
-Нет ну блин...ну... как так можноо?-Марта была не то что расстроена, она готова была рвать и метать. И вообще чей-то наглый затылок казался ей очень знакомым.

Какое-то шуршание отвлекло Мэгги от мыслей. Сразу же за этим последовала волна чей-то досады и более чем расстроеный голос. Очень знакомый голос...
О, Мэг разозлилась. Ну разве можно было так нагло помешать тишине, помешать ее спокойствию?! Нецензурных мыслей в голове у девушки сейчас не наблюдалось. Развернувшись, Мэгги увидела довольно знакомую девушку...
О, неужели у нее тоже есть тяга к мазохизму? - промелькнула фраза в рыжей голове, но вслух Мэггот произнесла другое:
- В одном я соглашусь с тобой - как так можно?! Неужели нельзя было прийти сюда чуууутьчку позже?? - Мэг застонала от досады. - Так и знала, что в такой прекрасны, обалденный день что-то будет не так!
Она метнула в девушку напротив недовольный взгляд.
- Ну и что тебя сюда привело? Тоже тишина?
Злость постепенно утихала. Все-таки, Мэгги не могла долго злиться на кого-то.

-Аналогично,-парировала Марта. -Почему ты не могла прийти сюда попозже? Неужели прям не в терпеж было сюда притащиться?-Смайл сделала недовольную физиономию и с гордо поднятой головой прошествовала к широким периллам. Уместив себя на эту возвышенность, Марта уже хотела было отдохнуть в тишине, но не тут то было!
-Ты сюда языком почесать пришла?-когтевранка открыла глаза и бросила недовольно-гневный взгляд в сторону девушки. -Вот именно, меня сюда привела тишина, неужели нельзя ее не нарушать? Вообще почему такая непруха то? Что за жизнь. Что не день, то головная боль!-последнее было сказано тихо, себе под нос. Это Смайл так выражала свое недовольство. Вот не дай Мерлин еще окажется, что это наглая рыжая девченка, которую Марта определенно где-то видела(может, в Большом Зале?) будет болтать без умолку! Язык без костей, как кто-то там говорит.
"Ну за чтооо? Где та тишина, которую я уже хрен знает сколько не могу найти? Ну где она еще может быть?!"-Марта коснулась кончиками пальцев висков.

ООС: бгг, знаю...малооо... Но ни магу больше^^

оос: да лан, я сама больше не могу придумать хD

Выслушав девушку, Мэг только фыркнула. Ну что ей было ответить? Продолжать соревноваться в остроумии не хотелось совершенно, тем более настроение было испорчено надолго. Все веселье, вся свобода лопнула, как какой-то воздушный шар, который совсем "нечаянно" задели иголкой.
- О да, невтерпеж..., - пробормотала Мэггот и скрестила руки на груди. - Как и тебе, видимо...
ААА! - мысленно закричала девушка, то оглядывая собеседницу и вспоминая, откуда же она могла ее помнить, то снова смотря вдаль. - Она специально?? Гррр! Слов не хватает! Моя тишина, тишина!.. Ох....
Снова переведя взгляд на девушку, Мэггот думала, что наверняка где-то видела...
- Слушай... А мы где-то раньше не встречались? Ты мне кажешься уж слишком знакомой...
Так сильно, аж до боли в коленках.. Черт!

"Черт, она заткнется сегодня или нет?"-Смайл сначала разозлилась, а потом смирилась. Ну, в конце-концов, из-за твоего плохого настроение нефик на девочку наезжать. Хотя, как это нефиг? Ну ладно, замнем... Может, договоримся?
-Мы? В Большом Зале мы виделись сотню раз, если не больше. В коридорах так же. Чему ты удивляешься? Возьми любого из Хогвартса, поставь перед собой и удивляйся, где вы могли раньше встречаться...-Марта зевнула и потяулась на своем удобном местечке, еле сдержав равновесие и чуть не упав с Астрономической башни. К сожалению в историю она войдет только вторая, ибо отсюда уже один раз прыгали. А может, не один?
-А ты сюда,как я понимаю, тоже за тишиной пришла? Достало все это?-Смайл с усмешкой обвела взглядом площадку, как бы намекая на весь Хогвартс и шумиху, которая творилась в нем ежедневно. Уже по привычке рука девушка потянулась к волосам, чтобы их малость взъерошить. Шаловливые ручки, блин. Ну вот не может Марта ходить прилизанно, что теперь, смириться чтоли? Ну уж нет. Кто-то, но только не Марта.
Когтевранка придирчиво осмотрела девченку, которая сидела на полу. Так и хотелось ляпнуть "Не сиди на холодном полу!" Но Смайл сдержалась. Глупо это как-то. Ее проблемы, хочет сидит, а не хочет не сидит. Главное, что Марте хорошо и ничто, кроме рыжеволосого создания, ее не тревожит.

Не. Я бы просто так не вспомнила. Да ну все это, что я пристала-то?? Может, и вправду я ее только в Хоге и видела? Мало ли, "интуиция", мать ее... - Мэгги подернула плечами. Здесь слишком ветренно было, но до закоченения было далеко...
Мэг дернулась, когда заметила, что девушка чуть не упала. В голове почему-то появились кровавые картинки, а еще глупая, совершенно глупая мысль - я же буду главной подозреваемой!. Но спасать ее не пришлось - все нормально, обошлось.
Рифма? - слизеринка незаметно улыбнулась.
- Угу, именно за тишиной.. Хогвартс - это просто рой пчелиный, ей-богу... Конкретно достало, - Мэг кивнула и снова замолчала.
У девушки была идея просто встать и уйти на другую сторону башни, но вствать было тааак лень.. Да и "чудо", пришедшее в такой неподходящий час, уж и не слишком-то мешало. Просто совсем чууточку отвлекает.
Вообще-то, и вдвоем неплохо. Наверное. Вроде как. Может быть. Доо.

"Не рой, а муравейник,"-подумала Смайл. "Хотя... Может все-таки муравьиный рой? Дада. Они все жужжат и бегают, бегают...И жужжат. И опять бегют. Арр. Как же я ненавижу такие минуты,"-Марта перевела взгляд на горизонт и с минуту пялилась на просторы Хогвартса и на Запретный лес, окружающий замок тут и там.
-А меня кстати Марта зовут,- все еще не опуская взгляда на девчушку сказала когтевранка. И к чему она это сказала? Хм, может просто от нефик делать? Да ладно, раз уж на одной крыше оказались, почему бы не представиться?
-А ты на маскарад идешь?-Что-то Смайл поперло на вопросы, вот прям хоть убей. Ну, это, конечно, к слову. Да и вообще девушка сейчас ничего не хотела делать, просто вот сидеть...либо в тишине, либо разговаривая. В принципе, особой роли не играет то, что тишину никто не соблюдает. Какая к черту может быть тишина на этом свете? Успеем еще отдохнуть, времени много будет.
Смайл достала из кармана зажигалку и принялась ей чиркать. Так весело вдруг стало. От взгляда на огонек на душе стало тепло и уютно и сразу появилось ощущение, что ты кому-то в этом мире все-таки нужен и жить стоит. Вот только ради кого? КОму нужна Марта? Пфф, наверное, никому. А если и нужна, то таких людей она не знает. Теплота в душе сразу сменилась обычным холодом.

Мэггот надоело сидеть на холодных камнях и она, потирая затекшую поясницу, подошла к девушке. Оказалось, ее зовут Марта. Это имя Мэг нравилось, и она почти улыбнулась.
- А я Мэггот, - ответила слизеринка.
При вопросе о маскараде, Мэгги нахмурилась. Ох, не любила они эти придумывания нарядов, суету и всякое такое!.. Тем более на какой-нибудь приличный наряд фантазии не хватало. Да так и всегда было - как надо фантазию, так фиг она придет.
- Да не знаю, - честно ответила Мэггот.
И кто это тут у нас хочет тишины?.. А, ладно, уже не важно. Того и гляди, разговоримся, и наоборот, тишину засунем куда подальше...
- Я думала пойти... Но... Не знаю. А ты?
Мэггот снова осмотрела Марту. Самое первое, что заметила Мэггот, это были ее волосы. Длинные, "творческобеспорядочные"...
Я гений по придумыванию слов, дооо.
- Слушай, у тебя потрясающие волосы!.. Ты не хочешь с ними что-нибудь сделать? А то оставлять их просто прямыми как-то жалко... Знаешь, тебе бы очень пошли.. Мм, косички какие-нибудь... нет, тебе бы точно пошли дреды! И как раз на маскарад бы с ними не плохо было бы... А? Я их, кстати, плести умею...
Мэггот улыбнулась. Да, как-то она делала похожей девушке дреды... ей очень нравился сам процесс. Да и результат... Мэггот даже забыла, что совсем недавно злилась на Марту.

-Ну... Вроде как приятно познакомиться,-ухмыльнулась Марта. Девушка заметила, что Мэггот нахмурилась после вопроса о маскараде. -Омг... Смотрю ты тоже не любишь всю эту предпраздничную суету. Я вот лично ненавижу все это потому, что природа меня обделила фантазией ровно на столько, на сколько это вообще можно себе вообразить. Собсно, поэтому я никуда и не попехаю, ибо образа у меня нет, желания нет, да и времени на костюм тоже нет,-Смайл вздохнула изобразив из себя бедную сиротку, у которой нифига нет. Ах, этот злобный мир. Злобный жестокий мир. Ах, гад он такой, обделил Марточку фантазией...
-Дреды?!-когтевранка на минуту пришла в шок, уставившись на девушку. "Дреды?! Нет, ну это сдьба... Сама смотри-ты месяц уже сохнешь по дредам и ищешь человека, который смог бы их тебе сделать... И сегодня судьба тебя сводит с Мэг! Нет, ну не прелестно ли?"-начал умиляться внутренний голосок.-Эм...Дредлоки значит, да?..-уже более спокойно повторила Марта, пощупав свои волосы, которые сейчас свисали по стеночке, потому что были очень длинными. Какими? Да примерно до пятой точки. А еще передние прядки были выкрашены в светлый и одна прядь в розовый. Ах, такое милое зрелище. Зачем это портить дредлоками? Это ж глупость! -Мне не особо нравится эта затея. И вообще если я скажу, что обладаю анимагичекими способностями-ты мне поверишь? Вот то-то же! Ни капли. Делай вывод. Не буду же я доверять свои горячонежнообожаемолюбимые волосы непойми кому?-"непойми кому" прозвучало как оскорбление и Смайл посмпешила это исправить. -В смысле незнакомому человеку доверять свои волосы... нужно быть мазохисткой!

Мэггот соглашалась с каждым словом насчет маскарада. Да-да, она считала совершенно так же.
Мэгги готовилась к тому, что Марта не согласится плести дреды с ней. И действительно - кто она ей, чтобы она смогла доверить волосы? Но нет, Мэг не хотелось уступать - все-таки, она чувствовала, что Марта хочет новую прическу, а именно дреды!
- О, конечно, я так похожа на садиста со стажем... Осталось только ухмылочку покровожаднее да желание в глазах!.. - Мэггот снова улыбнулась. - Я, конечно, понимаю тебя... Но что ты мне сделала, чтобы я повырывала тебе все волосы? Или нанесла им какой-то вред? Ты знаешь, мне самой очень нравится сам процесс, а результат - тем более! Так какой смысл самой себе портить удовольствие? И ты ведь хочешь дреды, не так ли? Так зачем тянуть, сделать все сейчас - и вуаля! - вдобавок к новой прическе обрести хорошее настроение?
С лица Мэг не сходила улыбка.
Ну же, согласись! Это же так.. классно? Не, не подходящее слово, но другого я не вижу. Мартаааа, давай!

Урок прошел. Саманта познакомилась с частью обитателей этого замка, пытающегося именовать себя школой. Что же - первое впечатление вполне успешное, хотя ученики вполне могли подумать будто Саманта - изверг, садист и прочие нелестные определения. Не стоит их заставлять СТОЛЬКО конспектировать. Впрочем, теперь им писать придеться значительно меньше - истории и прочих совершенно неинтересных, но жизненно необходимых сведений будет совсем мало. И именно для того, чтобы несколько разнообразить жизнь учеников, итальянка долго просидела над картой Хогвардса в своем кабинете, выискивая место, где можно было бы осмотреть окрестности, проанализировать движение ветра и проверить, нет ли в округе следов пребывания дракона. Остановилась она на самой высокой точке замка - Астрономической башне. И вот сейчас она уже две минуты поднималась по бесконечной полутемной лестнице, кутаясь в привычный теплый плащ из все той же вечной огнеупорной ткани, и отсчитывая про себя ступени.
Девятьсот девяносто восемь... Девятьсот девяносто девять... Тысяча! Тысяча один... Тысяча два... Тысяча три...
В руке у Саманты была легкая прочная сумка, служащая хранилищем для дорожного оборудования драконоведа - скромный набор, без которого Саманта из родного дома не выходила. Блокнот с огнестойкой обложкой, огнестойкие ручки и чернила, мягкий карандаш, сильная лупа, специальная огнезащитная одежда - на ней из такой одежды был только плащ, остальное лежало в сумке - фотоаппарат, бинокль и карта рельефа местности. Собственно, проверить эту карту и сверить ориентиры Саманте и предстояло. Ну еще несколько приборов, измеряющих давление, силу ветра и прочее...
Тысяча девятьсот девяносто девять... Две тысячи! Дошла!
Нет, итальянка не устала. Просто такому непостоянному существу, как она, очень неприятно находиться в полутемной башне наедине с двумя тысячами ступенек. Недостаток, однако, избавляться надо.
Сильный ветер растрепал роскошные черные волосы молодой женщины, когда она вышла на площадку. Прическа была погублена - ну и Мерлин с ней, с прической. Вообще-то, давно пора остричь волосы - но жалко.
Запахнув плащ, Саманта с совсем по-детски радостной улыбкой осмотрела лежащую далеко внизу землю.
Тут есть телескопы. Прекрасно, это мне поможет... - с этой мыслью итальянка взяла из сумки барометр и записала его показания.

Мерное постукивание каблуков по ступенях и больше ничего. Ни единого звука больше не слышалось на винтовой лестнице Астрономической башни. Мур шел молча, думая о чем-то своем. Он вообще иногда любил побыть на едине с мыслями, так сказать. На людях он был звезда, конечно же. Приходилось держать авторитет. Но когда он оставался сам, то становился самым обычным молодым человеком со своими тягостными роздумьями о будущем. В последнее время Астрономическая башня стала его любимым местом уединения. Он ходил туда раз в неделю как минимум. Там почти всегда было тихо, разве что иногда зывывал ветер. Голоса студентов не долетали на самый верх башни и возникало чувство, что кроме тебя в Хогвартсе вообще никого нет. Мур шел долго, медленно переступая черз одну ступеньку. У кого другого уже на половине отшибло бы желание подняться на башню, чтобы посмотреть в телескоп. Но Тай то не на звезды шел смотреть.
Как всегда почти в конце пути ему надоела темнота, давящая на глаза. Он достал из внутреннего кармана пиджака сигарету и самую обыкновенную зажигалку "zippo". Закурив он пошел дальше, все так же неспеша.
Вопроеки его ожиданиям на площадке башни кто-то был. Тайлер несколько секунд соображал, а потом все же понял, кто перед ним.
- Профессор Морелло, неожидал вас встретить здесь. Я думал драконы обычно прячутся по пещерам. Вы ведь их здесь ищите?
Сигаретный дым вылетал из его рта попутно со словами.

Саманта методично замеряла показания барометра, гигрометра и еще Мерлин знает каких приборов, умещавшихся в одном отделении сумки. Делала она это исключительно из интереса - за свою не такую уж долгую жизнь она давно научилась чувствовать давление, влажность и прочее, чего она там мерила. Она вообще была чувствительной женщиной, очень хорошо улавливая изменения в тоне, в настроении собеседника. Редко что могло застать врасплох эту итальянку, сейчас записавшую показание последнего прибора. Но молодому человеку, вошедшему на башню, удалось привести Саманту в ступор. Мгновение она обдумывала, что произошло, но тут же соориентировалась и обернулась.
Сеньор? А, сеньор Мур! Вы ошибаетесь, в данный момент я ищу не драконов. - итальянка улыбнулась. Ее что-то привлекало в этом слизеринце... Вот только что? Он не зарекомендовал себя ни как старательный ученик, ни как... впрочем, неважно, Саманта умела держать себя в руках - пока осознавала свою власть над собой. - Я пытаюсь определить, могли ли водиться здесь эти животные, и в какой стороне их следовало бы искать. Да и каждый уважающий себя драконовед осмотрит местность, куда его забросила судьба. Забавно - я объехала полземли, а в этом уголке Англии никогда не была. - Саманту забавляло - сейчас она говорила с Тайлером не как с учеником, а как с университетским приятелем. И ей это чертовски нравилось! - А курить, между прочим, вредно. - Саманта усмехнулась и, отложив карту, которую она все время своего монолога сверяла с реальностью, сама вытащила откуда-то сигарету и прикурила от палочки.
Кстати, курить меня тоже научил дракон. Первый дракон, с которым я столкнулась в своей жизни. Старый, мудрый зверь, неплохо говорящий и прекрасно знающий людей... - заметила она в пространство.

Мур собирался было выбросить сигарету, но понял, что профессор шутила. Она сама только что закурила. Тайлер не был одним из тех придурков, которые делают все "на зло", так сказать. И если бы его попросили не курить, он перестал бы.
- Профессор, уж кому, а вам курить точно вредно. Я слышал, что это вредит будущему потомству.
Мур совершенно нахальным образом подошел вплотную к Саманте и акуратно забрал из ее рук сигарету, которая тут же полетела с башни вниз. Гнева преподавателся он не боялся. В конце концов - это была всего лишь женщина. Максимум, что она сделает - нажалуется Снейпу. А декана Слизерина Мур уж точно не боялся. Но Тай почему-то был уверен, что она это не сделает. Не пожалуется на его негодное поведение. Он все еще стоял очень близко к мисс Морелло, заглядывая в ее глубокие глаза.
- Как вам первый рабочий день на новом месте, профессор? Есть жалобы на студентов или все себя ведут хорошо?
Губы Мура ростянулись в привычной улыбке мартовского кота. Кое-кто даже говорил что у него не даром такая звучная фамилия. Естественно, Тай намекал Саманте на себя.

Саманта успела только один раз уподобиться дракону и выпустить дым изо рта, как этот нахал Тайлер отобрал у нее сигарету. Хитро прищурившись, Морелло даже не стала отстранять Мура. Благодаря высокому росту слизеринца, Саманта могла свободно смотреть в его глаза. А руки итальянки уже подбирались к последней оставшейся на башне сигарете - в руке Мура. С усмешкой Саманта повторила действия слизерица и, не менее нахально затянувшись и аккуратно выпустив дым ему в лицо, отправила сигарету в полет к земле.
Если уж вы так выступаете за здоровый образ жизни, то... - итальянка не договорила, и так все было ясно. Интересно, как он отреагирует? И ждал ли он от нее подобной реакции? Или же он думал, что она в истерике побежит к декану жаловаться? Пф, еще чего.
Саманта, он на седьмом курсе...
Уже на седьмом.
ЕЩЕ на седьмом.
Уйди.
Он ребенок...
Ребенок? Не смеши меня! Уйди отсюда, и не мешай мне получать удовольствие!
Как знаешь.
А что касается студентов... Жалоб нет, но ведут они себя отвратительно! - рассмеялась итальянка, намекая на Тайлера. Ей хотелось чего-нибудь еще более экстравагантного, а горячая южная кровь взыграла, но эта женщина была осторожной... и никогда не шагала с места в карьер.

Мур молча отреагировал на действия мисс Морелло. Нет, он конечно не мог знать точно, мисс она или миссис... Но почему-то был уверен, что у нее даже бойфренда не было. Такие вещи он нюхом чуял. К тому же, не может замужняя женщина так смотреть на молодого человека, если у нее есть муж. Разве что он ее не полностью удовлетворяет. Мур рассмеялся про себя такой мысли.
- О, вы обо мне беспокоитесь... Как мило. Люблю, когда преподаватели интересуются своими учениками.
Весь его вид говорил, что у кто-кто, а он в опеке не нуждался. Актер из Тайлера всегда был плоховатый. Во всяком случае образ пай-мальчика у него никогда не получался убедительно. Услышав последнюю фразу профессора он на сей раз рассмеялся в голос. Тихий мягкий смех с бархатными нотками завораживал своей мелодичностью.
- Придется привыкать, Саманта. Гриффиндорцы у нас такие, да. На всех уроках ведут себя отвратительно, сколько мы с ними не говорим.
Мур как будто не заметил, что назвал профессора по имени. Он вытащил из внутреннего кармана пиджака еще одну сигарету и снова закурил.
- На этот раз вы ее у меня заберете разве что губами.

Саманта, хватит. Прекращай по-быстрому это безобразие и уходи отсюда.
Он меня в любом случае достанет...
Не выдумывай! Ты преподаватель или кто?!
Или кто! Я человек! И имею право на...
На совращение малолетних?!
А вот так не надо. До совращения дело пока не дошло... Хотя...
Занудный внутренний голос, явно унаследованный от предков-англичан (не от русских, точно...), надоел Саманте до безобразия. Кто сказал, что прирожденные гриффиндорцы - выражение, подцепленное в школе, сама Саманта, как все помнят, в Хогвардсе не училась - все из себя такие невинные и не имеют права на то, чтобы поводить людей противоположного пола за нос?..
Темные глаза Саманты светились, она явно получала вполне физическое удовольствие от осознания того, что этот нахальный паренек стоит близко, говорит с ней таким тоном... И сама старалась не отставать, зная, впрочем, свою меру...
Конечно, я обязана заботиться о вас, учениках... И о вас, Тайлер, в особенности... - последнюю фразу она произнесла тем особенным шепотом, который действует безотказно - вроде как бы и никому, но с вполне прозрачным намеком. И так же добавила:
А по имени меня никто не разрешал называть... Но я и не возражаю...
Немного приблизившись к Тайлеру, она сделала вид, что действительно собирается взять у него сигарету губами, отчего слизеринец, судя по всему, слегка опешил. На самом деле, так ей просто удобнее было вытащить палочку.
Акцио сигареты! Вы забываете, мон сеньор, - Саманта аккуратно убрала всё, попавшее к ней в руки, в складки плаща, в котором ей, признаться, уже стало жарковато, несмотря на ветер, - вы забываете, что я еще и немножко волшебница... А ко всему прочему, я - преподаватель и у меня дела.
Саманта изящно наклонилась к пареньку и легко, почти неощутимо дотронулась до него губами - совершенно бессознательный жест, мысленно она после этого долго себя ругала за потерю контроля, - и мгновенно исчезла с башни, не забыв прихватить все свое имущество.

---скорее всего, в личные аппартаменты.

Сказать, что Астрономическая Башня была любима большинству народа в Хогвартсе – просто таки нагло приуменьшить. По сведениям Лимма, да и не только, самая высокая Башня в Замке пользовалась такооой популярностью, что страшно представить вообще. Здесь бывали все – от первокурсников до старшиков, но, разумеется, с разными целями. У представителей старших курсов эта Башня обычно использовалась для совсем иных целей, которые до поры до времени младшекурсникам было не познать. А вообще… вообще, Астрономическая Башня, особенно в ночное время была олицетворением романтики. Того, чего Клауд в принципе не ценил и считал глупостью. Но, все-таки просыпается же рано или поздно даже в таких натурах как Лимм желание оценить красоту ночного неба и луны… Или просто побыть в одиночестве, чего слизеринец хотел все последние недели, если не месяцы. Скрываться ото всех, плевать на все эти общения-посиделки в слизеринской и не только компании, прогуливать занятия, только бы не слышать гула голосов и не отворачивать недовольную физиономию всякий раз после очередного вопроса на тему его внешнего вида, болезненного лица и вообще. Ничего не было в нем болезненного, люди всегда преувеличивали, а большинство их вообще глупы, если надеялись на вразумительный ответ Клауда. Но вообще, конечно, думать о тупости этих самых людей… - себе дороже. Дела есть и поважнее, правда ведь?
Вот, например, сейчас Лимм занимался разглядыванием своих собственных черных кед, тем, как интересненько и весло болтаются шнурочки, когда он мотает ногами, сидя на узком парапете. Совсем не о том, что одно неверное движение и он может просто-напросто отсюда рухнуть… Куда? Да все туда же… Как сказала бы его мать, «в адскую бездну». Она вообще часто это выражение употребляла… неужели знала, что обречены они все на греховность? А в общем-то… опять же. Лимм уж слишком был далеко от религии, чтобы забивать голову и этим.
Сколько он здесь сидел - неясно, но точно не час… больше. Сегодня здесь не было никого, что весьма удивительно, конечно. Но тем оно и лучше… глупо бы пропереться столько ступенек, чтобы обнаружить здесь кого-то еще или не дай Мерлин, еще какую-нибудь влюбленную парочку. Нет, флаг в руки конечно и песню в зубы, но не здесь, не сейчас, не при нем. Задумчиво следя за каждым передвижением собственных ног, Клауд склонил голову… за окном – ночь, звезды. Пять тысяч лет он уже не чувствовал себя таким одиноким и никогда еще его это так не радовало и утомляло одновременно.

Целый день Блад потратил на изучение зимнего сада, что находился над спальнями хаффлпаффцев. Толи кто-то имел очень вульгарное представление о садах, толи садом этот кустозборник являлся только зимой. Но садик определенно не пригляделся студенту. Посему рыжик, закутавшись в теплый пушистый свитер с длинными рукавами, всунул наушники в оба все еще не отрезанных уха и направился искать тишину. Это было проблематичным заданием, ибо в ухах грохотала музыка, а сам Лекс безбожно выл, пугая случайных прохожих, портреты и миссис Норрис. То бишь мистера Норриса, если Лексу не отшибает память, но догонять блох-мешок Алекс не стал. То бишь не стал, когда пригнал животное на один из верних этаже ко входу на астрономическую башню. Кошк оказался в выиграшном положении за счет того, что Блад и подъем вверх на длительное расстояние - понятие несовместимое, а мелюзга, скорее всего, скрылась в крысиную норку... Хотя есть ли у крыс норки Блад не знал... Что было вопиющим упущением и огромным белым пятном в образовании рыжика. На полпути к верхушки башни Блад остановился. Резона идти вверх не было никакого. Во-первых, Норрис там не будет, ибо как бы наивен Алекс не был, он никогда не поверил, что эта кошатина настолько же тупа, как и он. во-вторых, пирожки там тоже не продавались, ровно как и сувенирные флажки. Но от папаши барсучонок унаследовал одну замечательнистую черту характера. Нет, не упрямство, Блад вовсе не был упрям. Героизм, да. А герои на половине дороги не останавливаются. А тем более не разворачиваются, чтобы идти туда, откуда пришли. Следуя этой замысловатой логике хаффлпаффец, посидев немного на ступеньках, пошаркав туфлей по ступеньке, продолжил свой нелегкий путь, чувствуя себе - в лучшем случае - Брэдом Питтом в Тибете. Без съемочной группы, метлы, грима, запасного провианта и группы пышногрудых фанаток. Худшим случаем, наверное, был вечерний променад вампира, после апокалипсиса, когда все живое, включая камни и грибы, вымерло без права на кассацию. Умереть, как в первом случае, не получится, а скучно, блин... А все-таки флажки не помешали бы... - преодолев последнюю ступеньку, подумал Блад, осознавая, что заполз в башню. С башнями у Алекса были связаны очень жаркие воспоминания. Взгрустнув аж на несколько секунд за - тут парню пришлось внимательно поковыряться в воспоминаниях, идентифицируя которых из блондинистых участвовал в неподобствах на башне ужаса, которая, кстати, очень хорошо просматривалась с этой позиции, - Шэонеллом, Алекс вытащил один наушник, обреченно вздыхая. Обреченность была вызвана подозрительным силуэтом, восседавшим на парапете. Брр. - как было указано выше, герои не отступают, посему Блад с удовольствием принялся ковырять чужое спокойствие.
- Пнуть, нэ?.. - став рядом с Лиммом на парапет, Лекс начал опасно крениться в сторону, откуда дул ветер, то бишь на улицу. То есть не на улицу, а вбок и туда где высоко и птички летают. В общем-то Алексу просто вид понравился и он тщательно изучал виднеющийся пейхаж, забывая, что стоит на какой-то стремной жердочке.

Бездумная трепля ногами еще через минут двадцать, разумеется, начала утомлять, но само собой Клауд действия не прекратил, ибо было б, наверное, совсем-совсем скучно. Плавный поток мыслей от волнующих событий прошлого и к ужасающим событиям настоящего только добавил свою каплю дегтя в осознание парнем желания полной отстраненности от окружающего мира и окружающих людей. Ну, почти всех, по крайней мере, людей. С точки зрения психологии, крыша у слизеринца уже давно поехала вниз по горочке, ибо как известно и научно доказано нормальные люди могут чувствовать одиночество в определенном его проявлении, а не во всех и сразу. Лимм же, будь он зациклен на своем собственном восприятии, определенно, сказал бы, что болен и морально и физически. В первом случае, все сходило к тому, что слизеринец чувствовал себя недопонятым для всех окружающих, никому не нужным, да и все с другой стороны точно так же не нужны были ему. Вот и что остается? Правильно – слоняться из - угла в угол, жалея себя и горько рыдая. Но, тем не менее, Лимм абсолютно не хотел признавать, что ему был нужен кто-то, кто бы послушал, восхитился, обнял-поцеловал, взял за руку, подарил улыбку и прочие нежности. В конечном итоге оставалось трахать свои мозги и дальше, что Клауд с огромным успехом и делал на протяжении месяца, истинно веря в то, что в одиночестве что-то есть, одиночеством можно наслаждаться и для того чтобы все стало замечательно достаточно слово «одиночество» переименовать в «самодостаточность». А короче говоря, сейчас была этакая стабильная серая точка на графике жизненных зигзагов, которую было бы не плохо преодолеть в скором времени.
Ам... ну так вот значит, замешкался Клауд в своих думах до такой крайней степени, что приближающиеся шаги услышал даже не совсем сразу. Точнее, совсем не сразу, вот. Только, когда шаги начали приближаться, брюнет вернулся в реальность, в которой мало того, что не было ничего утешительного, так еще и силуэт рядом нарисовался. В первые несколько мгновений, парниша даже усиленно пытался не скосить глаза, не подглядеть, что же это за чудо такое пришло и нарушило его спокойствие и одиночество. В голову между тем, закрадывались самые, что ни на есть подозрительные мысли. Вот, например, о том, что это своеобразный знак, да.. в том, кто там сейчас стоит. Однако гадать долго не пришлось и глаза сами скосились очень при очень скоро, когда в такой вот романтической идиллии наедине с собой раздался вот этот вот странный, грубый какой-то «пнуть». Нет..то есть голос то сам был не грубый… и даже знакомый. И вот это чудо рыжеволосое и хаффлпаффское было знакомо и вызвало некоторый ступор и не определенные эмоции у юноши.
- Нет. – хлопая ресницами, и как-то неосознанно переставая теребить ногами, хмыкнул слизеринец. - Поцеловать и утешить. - Вообще конечно, предложение пнуть было весьма кстати, ведь по сути своей, когда терять нечего можно и на покойную… Да ведь? Но Бладу об этом знать, разумеется, необязательно, а то еще в самом деле пихнет… этот ведь может. В течении секунд тридцати, пока не звука больше не было произнесено, Лимм просто таки беспардонно и абсолютно с неясной миной разглядывал хаффлпаффца. Почему? Ну, как… вдруг с ним барсучья жизнь что-либо сотворила, надо же оценить обще состояние. Да, и в конце концов, кажется Лимм не видел этого мальчика фигли знает скооолько. Точнее, вот нормально так не видел, а уж когда они последний раз разговаривали – вообще не вспоминается. – Блаааад? – неожиданно протянул брюнет, стаскивая ноги с парапета и, опять же, странно как-то улыбаясь. – А я тебя не видел целую вечность плюс три месяца. Говорить, что скучал надо? – нет-нет, никакого сарказма в словах не было, напротив, какая-то ненатуральная искренность. Ненатуральная потому что какая-то непонятная, а непонятная, потому что неясно откуда вдруг взявшаяся в Лиммовском голосе и выражении мордашки. – А сегодня полнолуние… что тебя вот ко мне принесло? – вопрошающе добавил Клауд спустя секунду и встал с парапета, облокотившись о бортик руками. Полная луна на небе отчего-то казалась слизеринцу какой-то устрашающей и абсолютно бездушной. Это, если учесть, что галлюциногенов юноша не пил, а луна вроде как материя бездушная сама по себе, казалось очень странным и явно ненормальным самому Лимму, посему он отвернулся и стал пилить глазами синеглазого парнишку. А пилить и сверлить глазами у этого создания получалось всегда и всех.

Мимо пролетала птичка. Одна, вторая, третья. Блад умиленно наблюдал как две птички (создания размером с укормленного Флитвика, похоже являющиеся недалекими родственниками лучепёрых рыб) на лету заклевали сову, которая тут же спикировала вниз. Ну, или просто грохнулась на землю так, что ее разорвало на мелкие части и разбрызгало по диаметру в несколько метров. Неудержимо захотелось вернуть наружу завтрак, обед и несколько песочных печенюшек. Хотя за печенюшки стоило бороться с желудком, который так не вовремя вспомнил об остатках обезьянки. Пожалуй, Тайлер заслуживал более жестокой мести. Был бы Блад нормальной девушкой, то стервозный мозг работал бы лучше, но в контексте половой принадлежности студента седьмого курса факультета Хаффплпафф А.Д. Блада для подготовки коварного плана, который почему-то обязательно содержал в себе порку и дальнейшее изнасилование, требовалось время. А Лимм времени не давал, ибо уже второй раз взывал к скромной персоне Алекса, который между прочим вообще мимо проходил и открывать рот не заставлял.
- Что?.. - переведя взгляд на брюнета и умильно хлопая длинными ресницами, произнес Алекс, прекрасно расслышав как минимум последние несколько слов слизеринца. Скучал?.. М-мило, ага. - Блад в жизни много чего не любил. Не любил серьезности, не любил фривольности, не любил глупости, не любил необоснованности. Зверь обоснуй жил в Бладе и проявлялся столь же часто, как и зверь, именующийся "горячим эстонским парнем". Последний был вооружен и опасен, зачастую выказывал крайнюю степень недовольства реальностью. А первый же всего лишь обозлен и любопытен. И сейчас оба во всю рвались наружу, хотя Блад и представить себе не мог, почему так раздражен. Слишком много людей. А людей он тоже не любил. - Обязательно говорить, да. - усмехаясь, взмахивая руками, чтобы удержать равновесие и никуда не свалиться. как птичка. Птичка-падение, и снова перед глазами размозженная о землю сова. Лекс нервно провел рукой по волосам, поддаваясь собственным заглюкам, уверяя себя в том, что мартышку он с себя смыл давно и не раз. - Говорить много-много раз, в зубах с конфетами и цветами - в волосах. - невинно округлив глазки, скептично заявил Блад, представляя себе эту картинку и цепляясь рукой за Лимма, порываясь упасть на землю вместе с ним. Просто Алекс не умел держать равновесие и хохотать одновременно, что и демонстрировал Клауду.
- К тебе? Извини, кляйне, понятия не имел, что ты прописался жить на башне. - раздражение тщательно пряталось за милой улыбочкой, которая давалась Алексу намного проще, чем добродушие в синих глазках. Вероятней всего, так на него влияла музыка, а может и тот факт, что жизнь не задалась. Напоминая самому себе дикобраза, барсучонок боролся с желанием высказать Лимму всё, что думает о его скучании и о том, что патологически не переносит таких заявлений. тем более что причины подобной чуши рыжику были абсолютно не ясны. Блад не знал Клауда, слизеринец в свою очередь не знал Лекса (в честь чего парниша мог возвести благодарственную молитву Мерлину и Моргане на всех аж полутора языках, что знал). А скучать можно только за людьми, вот так думал хаффлпаффец. А людьми были исключительно те, от кого хотелось улыбаться. Вот от Лимма сейчас хотелось хмуриться. Или это из-за навязчивой картинки с ошметками мартышки?.. Или не привыкший к словам Алекс воспринимал все слишком ярко?.. - Хм на вас, дядя. - додумывая свои философские мысли вслух, Лекс отцепился от юноши, пребывая в святой уверенности., что ветер не обладает достаточной силой, чтобы столкнуть его - Блада - вниз, к сове. - Но если бы я все-таки знал, что ты здесь теперь живешь, то, уж поверь мне на слово, я бы сюда не приперся, агада. - приподняв бровки домиком, Алекс мотнул головой, сдувая челку с глаза. Несколько секунд, Блад смотрел на Лимма, пытаясь сообразить: какого черта слизеринец гипнозит Лекса глазками, если самому Алексу этот его взгляд напрочь ни о чем не говорит. Вот Бладу можно было так смотреть, а Лимму - фигли. - Кстати, а Чак Норрис тут не пробегал?.. Ну, знаешь, четыре лапы, хвост с прогрызями от моли трубой торчит... - вспомнив вообще на кой черт сунулся на башню, Алекс с живодерской улыбочкой поинтересовался, естественно, о миссис Норрис. Лекс не помнил откуда, но душещипательную, слезевыжимательную и кормропопрашайничую историю жизнеописания завхозной кошки... кхм... кота Лекс знал, что его очень умиляло. то есть не знание, а история. История светлой любви и прекрасного секса. Ну, а что по Чаку не видно что ли, что у них с Филчем личная жизнь на высоте вот этой самой башни?.. Иначе бы не ходил этот кошка весь такой счастливый, довольный и наглый. Ведь все проблемы от недотраха... - неизвестно который раз за всю свою сознательную жизнь подумал Лекс словами своего любимого батюшки.

Вот интересно, что бы потерял Лимм, не свались к нему на голову это рыжеволосое чудаковатое и какое-то жутко и не в тему раздраженное создание, справедливо именуемое многими "рыжиком"? Почему справедливо именуемое? Да потому что, все они рыжие... странные какие-то, ненормальные, депрессивные и одновременно оптимистичные, которым в пору в Больнице святого Мунго место заказывать а не по одной земле с нормальными студентами ходить. К нормальным себя Лимм кстати тоже причислял... Но вернемся к вопросу, угу. Потерял бы Лимм как минимум заряд пазитива. Пазитифф. Азарт. И чьто-то еще, чьто самому пока было неясно, но в самих светлых глазах брюнета отчетливо проступало. Нравилось ему сверлить всзглядом Блада. Нравилось лицезреть этот вот наивно-невинный взгляд хаффлпаффца. На самом деле сверлить его взглядом можно было бы и дальше, но как-то же наверное надо отреагировать на многочисленные его реплики, которые одна за одной влетали в правое ухо и вылетали [как известно] через левое.
- Ам? - с легкой улыбкой на губах, слизеринец чуть склонив голову набок, дабы челка слезла и не мешала сверлить глазами и дальше рыжего. - Смешной ты, Ллллекс... - намернно растянув имя, юноша выждал когда енто чудо природы прервет святую интимность и отцепится от него, и отошел от парпета. Недалеко - на метра два, не больше. Прохладный ветер дул прямо в спину, отчего неприятная дрожь тела не заставляла себя ждать. Он, обернувшись, неосознанным взглядом скользил по одежде хаффлпаффца. Хотя, скорее по его телу, скрытому одеждой. Пофигизм - штука конкретно доставучая и прилипчивая как банный лист, по крайней мере к Лимму в последнее время. Сейчас же одного, открытого пофигизма не было, хаффлпаффец действительно... рассмешил? А черт знает, но стоило этому существу наверное сказать "спасибо" за что-нибудь. За новые эмоции, уже забытые. Когда-нибудь - ибо щас вряд ли. Разучился ведь.
- А знаешь... Чак Норис тут пробегал. - разрушив тишину и не отрывая взгляда от рыжего парнишки, проговорил Клауд. - Пробегал, покусал меня, хотел нарушить мой святой покой... - взгляд остановился где-то на уровне бедер Алекса и поднялся - голубые глаза теперь снова в упор смотрели в синие. Усмехаясь, почти давая понять, что вранье полное. - Короче он меня задолбал я его выкинул через парапет - разве там, хм.., трупа нету?
Лимм даже театрально приподнял бровь, якобы совсем не понимая почему Лекс там трупа не видел кошачьего. Оторвав ноги от пола слизеринец медленно прошел вперед. Казалось - снова к парапету взглянуть вниз, в пропасть...
Неожиданностью даже для него самого стало то, что недойдя всего пару шагов юноша резко толкнул хаффлпаффца к парапету, заставля стукнуться спиной о бортик, но не свалится... Хотя, кто знает, что могло бы быть, если бы в считанное мгновение Клауд не оказался рядом, крепко обхватывая запястья Блада и почти лишая способности сопротивляться, ибо прижимаясь, пожалуй, слишком тесно и интимно. Длинная челка щекотила лицо, а так как руки были заняты Лимм просто тряхнул головой, сгоняя ее.
- Я тут подумал... цветы в волосах, конфеты в зубах... - Клауд улыбаясь наклонился к уху рыжего. - А как же поцеловать и утешить? Мне, допустим, этот вариант куда больше нравится... - совсем сахарный шепот прервал укус. Несильный... В ухо хаффлпаффца, которое так кстати и очень вовремя подвернулось под зубы. О том, что именно происходило с Лиммом, конечно, лучше не спрашивать...

Офф: Ыыы. Меня заколбасило... оригинальный вариант поста составлял полтора листа Ворда с непристойностями... Убей меня, а?

оос: убиваю с радостью.

При всей своей любви к человечеству, Блад филантропией ни в одном из ее проявлений не страдал, скорее даже наоборот, как и многие представители хомо сапиенс от 16 до 20 лет. Посему прощать Лимму пинание себя, любимого, хрупкого такого и нежного, Лекс не собирался. Не собирался он очень долго - аж пару секунд. После того, как руки Блада были скованны, а тушка слизеринца оказалась в такой соблазнительной близости, возмущение хаффлпафца исчезло с завидной скоростью. Лекс ведь давно понял, что не относится к тому типу людей, которые могут сопротивляться обстоятельствам. Быстрым взглядом пробежавшись по своему обстоятельству, представленному сейчас Лиммом, рыжий сделал вывод, который тут же затерялся в прочем бреде бладовской головы, и соответственно коварный план по отомщению Лимму пропал в темных глубинах. И выражение его лица было покорным и совсем прямо таки невинным даже, когда парнишку неблагодарно покусали. А благодарить Блада можно было лишь за то, что эта зараза впервые в жизни, наверное, молчит. Даже несмотря на то, что ему есть что сказать и куда отправить товарища Клауда Лимма. Захлопав ресничками и скромно эдак улыбнувшись слизеринцу, Блад, мурлыкнув, подался вперед, чтобы прижаться своими губами к губам Лимма. Не поцелуй, нет, по мнению Блада этот жест вполне мог сойти за утешение. Больно укусив парня за губу, Алекс поставил галочку в графе "отомщение". За ухо, конечно. А было еще что-то... - пучина обрывком мыслей забулькала, не желая расставаться с чем-то безумно важным. Например, этим: ...вообще какого дьявола?.. Да, как бы Блад бы арационален, его интересовали причинно-следственные связи, особенно, когда это касается непосредственно и так неласково его драгоценного тела. Сублимация задумчивости привела к тому, что Блад не заметил, что вполне добровольно целует Лиммовские губы, даже не порываясь больно цепляться в них зубами.