Hogwarts RPG.

Если бы Розье был чуточку более человеком, то у него наверняка бы проснулся какой-нибудь инстинкт... Например, пригреть мурчащего Гросберга, накормить и напоить теплым молоком. Или чем-нибудь более съедобным. Но на данном этапе собственного развития Эвану в голову такие идеи не приходили, и нельзя было сказать, что это минус. Ведь абсолютно точно плюсом был тихий, как всегда, хриплый смех Розье, который не без завуалированного умиления наблюдал за упавшим на пол Николасом. Когда-нибудь на досуге Эван еще подумает о том, как анимагическая форма влияет на человека, вернее он подумает о кошачьих повадках Николаса и о том, что стареет, раз это может показаться ему таким теплым и необходимым. Поступая эгоистично по отношению ко всем, сейчас Розье действительно нуждался в Нике, чтобы отвлечься, забыть, переключится. Помогая Нику себя раздевать, Эван с непонятным, забытым с юношеских лет, трепетом ждал, когда это прекрасное тело снова окажется в его руках, в его власти: горячее, податливое, но своевольное, такое идеальное, когда не говорит о священниках и об отношениях между питомцем и хозяином. Очень захотелось ехидно приподнять бровь и спросить "сделать что?", но Розье откровенно залюбовался выражением лица Гросберга. Запоминая это выражение и радость в интонациях и мысль, проскочившую в голове самого Розье. Ник был намного большим праведником, чем Гройс: откровенный, прямолинейный в отношении, сознательно и целеустремленно пользующийся своим телом и привлекательностью. Салазар-р... - устав сравнивать и вспоминать, Розье готов был снова обозлится. Но лишь застонал, когда горячее дыхание, а спустя миг и губы коснулись его живота. Розье обнял Ника за талию, чтобы подмять его под себя. Нависнув над молодым человеком, пожиратель несколько секунд смотрел в глаза анимага, плотоядно улыбаясь. И во взгляде похоть смешивалась с интересом, признание собственной слабости с предвкушением завоевания трофея... Лизнув чужие губы, укусив за шею возле дернувшегося кадыка, Эван опускался все ниже, жадно целуя, казалось бы, каждый сантиметр кожи. Такими отчетливо властными были руки Розье, которые стягивали с Ника белье, и столь же нежными были губы Эвана, почти не смело прикасающиеся к плоти Ника, скорее дразняще, чем с целью принести удовольствие. Все-таки котячьи замашки передаются воздушно-капельным путем... - подумал мужчина, когда словил себя на том, что ласкает языком Ника, при этом утробно мурлыча. Или рыча. Отстраняясь от такого экзотического лакомства, пожиратель лег на Гросберга, вжимая его в кровать, и, прижимаясь к его бедрам своими, неспешно целуя губы, вкус которых, Эван был уверен, он не забудет еще очень долго.

_________________
а я похож на новый икарус,
а у меня такая же улыбка
как у него. (с)

Взгляд встречался со взглядом, руки скользили по горячему телу, заставляя каждый раз вздрагивать и выгибаться, как будто пальцы служили проводниками электрического тока, который подавался под большим напряжением при каждом касании. Но боли не было, было лишь возбуждение, желание целиком отдаться своему партнеру, раствориться в ощущениях ласки и блаженства. Когда Розье стащил с Гросберга белье и более детально стал ласкать анимага, Николас выгнулся от удовольствия, но был вновь прижат к кровати ПСом, который принялся неспешно его целовать. Не зная, то ли картинно обидеться за то, что мужчина вдруг остановился на полпути, или же взять инициативу в свои лапки, молодой человек избрал третий вариант. Он потерся носом о щеку Эвана в момент, когда поцелуев не было. Хотелось большего, нежели поцелуев. Хотелось почувствовать Розье в себе, полностью испить бокал наслаждения. А в том, что это будет именно наслаждение, Гросберг не сомневался.
- Мяу, - чуть недовольно протянул анимаг и, резко подавшись вперед, выбрался из-под Розье, садясь на колени на кровати неподалеку от мужчины. - Мяу!
Николас наклонился к торсу Эвана и зубами легонько оттянул резинку трусов ПСа, более прозрачно намекая, что именно требуется от него, если тот не понял сказанных чуть ранее слов. Отпустив резинку трусов, Гросберг повернулся к любовнику спиной и нагло махнул в сторону своим задом, плюя на то, что это выглядит, как минимум пошловато. Но что может быть пошлым для человека, который в прошлом танцевал на столе стриптиз, напившись и находившись в это время в дорогом фешенебельном ресторане. Правильно, ничего. А если учесть, что до попадания в психиатрическую клинику, Николас был весьма развратным молодым человеком, часто затаскивая в свою постель красивых молодых людей, даже не обременяя себя запомнить их имя, то тем более. Причем, парень тогда не всегда был сверху.
- Мяу, - более настойчиво и игриво "проворчал" Гросберг и снова поводил своей пятой точкой из стороны в сторону.

Розье взмолился всем известным богам. Бесцельно, но повод у него был очень... вызывающий. Повод назывался Николасом Гросбергом. И побуждал делать выбор. Толи пойти на поводу у анимага, делая то, чего им обоим безусловно хотелось, возможно даже не очень ласково, но страстно... Толи замучать это создание до звездочек перед глазами. Сначала Розье в меру своего гадкого характера выбрал второй вариант. Избавив себя от покусанной Николасом детали одежды, Эван снова притянул к себе это чудесное недоразумение, перекатывая Ника так, чтобы оказаться сверху, и начал медленно ласкать рукой его плоть, второй рукой крепко держа руки Гросберга над его головой, дабы не повадно было вырываться и снова играть в кошки мышки. Но несколько тягучих, глубоких и грубо-властных поцелуев заставили Розье экстренно поменять тактику. Для проформы немного подумав - не дольше секунды, Эван отпустил руки молодого человека, принимаясь поглаживать его шею, агрессивно целуя потемневшие губы, сжимать соски, забывая о том, что нужно дышать, не желая прерывать поцелуй, властно сжимать бедра, приподнимая их, чтобы в следующий момент, резко, но отнюдь не неожиданно, войти в манящее, соблазнительное тело.
- Мрр? - невинное ехидство, пробежавшее в этом тихом звуке, было столь похоже на котячее, что Эвану пора было бы и пугаться, но он, кажется, даже не заметил, что замурчал на Ника, вылизывая чувствительную кожу за ухом, оставляя несколько поцелуев на шее, которые постепенно давали о себе знать вязью алых отметин... Розье некоторое время не двигался. И было не ясно, кому он давал время привыкнуть: себе или Гросбергу. Хотя, казалось бы, оба - люди привыкшие, и ничего особенного в содеянном нет. Но сердцебиение Розье и частое рваное дыхание все равно выдавали... не волнение, а нетерпение. Впрочем, последнее скрыть было так же невозможно, как и тот факт, что сейчас Эван недвусмысленно владел телом Ника, а Гросберг безраздельно заполучил сознание Розье, которое анимагу скорее всего было абсолютно не нужно. Несколько секунд спокойствия - и чаша терпения Розье была переполнена: начались нарочито медленные движения бедер, с каждым толчком нарастающий темп и прерывистое дыхание. И неконтролируемое желание ощущать не только жар чужого тела, в которое почти отчаянно вбиваешься, но и точно знать чьи губы жадно целуешь... А для этого всего лишь нужно было не закрывать глаза.

_________________
а я похож на новый икарус,
а у меня такая же улыбка
как у него. (с)