Hogwarts RPG.

Из-за ночных кошмаров, Грэн опять не спал почти всю ночь. Но, тем не менее, сегодня он проснулся многим раньше обычного. Конечно, в этом нет ничего удивительного, ведь просыпаться и вставать рано прочно укрепилось в его привычках.
Грэн не любит терять времени на такое дело как сон. Он даже иногда жалеет, что на это уходит такая большая часть суток. Не смотря на сильно заметные мешки под глазами, этим утром он выглядел бодро. Вероятно, чашка крепкого кофе сделала свое дело. Грэн любит чрезмерно крепкий кофе, совсем не задумываясь о его вреде.
Сегодня, прогуливаясь вдоль скамеек, он даже насвистывал себе под нос какую-то мелодию. Несмотря на кошмары, настроение было просто чудесным. «Хм... С чего бы это?» - сам удивившись, еле слышно пробормотал он.
Грэн часто здесь гуляет, это даже стало еще одной его привычкой. Но когда его спрашивают об этом – он либо отшучивается, либо грубо дает понять, что не ваше это дело. Странная реакция на такие вопросы объясняется легко. Никто не знает, да никто и не мог подумать, что Грэн влюблен. Безумно влюблен в одну девушку. Каждый раз, вот так гуляя по окрестностям Хогвартса, он мечтает «случайно» встретить ее на своем пути. Увидеть хоть краем глаза хотя бы со спины. Иногда случайно произносит ее имя вслух, а затем, пугаясь, оборачивается посмотреть, не было ли никого рядом. Эта девушка - одна из немногих людей, которым он может доверять, ее имя - Marta Smile.
Устав ходить, Грэн решил присесть на скамейку, отдохнуть немного. «Быть может она пройдет рядом» - только об этом думал он, продолжая насвистывать какую-то импровизируемую мелодию.

Холодным ноябрьским утром Моник вышла погулять во внутрений дворик. Болшим плюсом этого маленького клочка пространства несомненно было то, что ветер, благодаря высоким стенам замка, сюда не проникал. И даже в холодное время года здесь было почти уютно.
У Моник как раз не было уроков, и она решила провести свободное время в уединении и спокойствии. Вряд ли в ближайшие два часа здесь появится кто-то ещё.
Девушка присела на маленькую скамейку у одной из стен и стала вспоминать причудливое приключение, которое случилось с ней на балу.
Забавный случай, надо сказать. Всё-таки, не каждый день превращаешься в ящерицу и чувствуешь себя обиженной на весь свет рептилией.
А ещё Моник до сих пор была глубоко возмущена живодёрским поведением Джейсона. Она считала его своим другом, а он... Это же просто ужасно, когда тебя пытается убить самым зверским способом твой же друг! А ещё эта грозная дамочка, пытавшаяся оторвать у неё хвост для "благих целей"... В конце концов ящерица - тоже живое существо, и нельзя себя с ней так вести!
После этого случая Моник стала необычайно гуманно относиться к "братьям меньшим", считая своим долгом уберечь их от длинных рук недобржелателей.

Холодным ноябрьским утром Джей в очередной раз чертыхнулся, уже который десяток минут стараясь добраться до места, где до сего момента собирался уединиться и сделать то, что по идее делать нельзя, но если не сейчас – когда? Не смотря на планы юноши в будущем стать аврором, Джейсон непременно желал попробовать всё, в том числе и запретные заклинания, а главное – сделать он это желал до окончательного прощания со стенами Академии, чем и объяснялось присутствие небольшого белого зверька в цепких руках Рида. Подопытная крыса, судьба которой была полностью в руках молодого человека, учитывая, что именно на ней он собрался практиковаться в применении различных нехороших заклинаний, даже и не думала вырываться, покорно принимая судьбу, уготовленную ей Джеем. И всё было бы просто очаровательно, если бы не одна деталь – место предполагаемого уединения было отнюдь не таким пустым, как ранее предполагал Рид, это была… Мооооня! Еле сдержав радостный крик, в последствии приправляемый жаркими объятиями, Рид буквально вприпрыжку, в пару шагов, настиг девушку, ни на секунду не стирая с лица улыбки. Джей питал к Моне очень тёплые чувства, пожалуй, она была его единственным другом женского пола без каких-либо намёков, за что Джейсон любил девушку ещё больше, причём любовь эта была большой и братской.
- Моник, радость моя, как же мы давно не виделись! Давай, дорогая, рассказывай, рассказывай… всё и обо всём, - произнося слова приветствия Джей испытывал чуть ли не щенячий восторг, так и норовя заключить девушку в крепкие объятия, и сделал бы это, если бы не одно НО – руки были заняты, полноценно отданные крыске, которая, скорее всего, оттого и не вырывалась, понимая, что если Джей хоть чуток стеснит хватку, от неё останется… кхе… совсееем чуть-чуть.

ООС: жутко извиняюсь, что мало, меня в спину толкают(

Моне не суждено было остаться в одиночестве. Как обычно, судьба обязательно подкинет какой-нибудь сюрприз. Но на этот раз сюрприз оказался более чем приятным, так как во дворике появился Джейсон Рид, собственной персоной.
Услышав знакомый голос Джея, Моник конено же обрадовалась. Он был настолько обаятельным, что она даже готова была простить ему тот случай на балу. Но только до того момента, пока не увидела крысу в руках юноши.
Она конечно же испытывала к нему самые нежные дружеские чувства, но есть вещи, которые наносят плохой отпечаток... Попытка убийства ящерицы, например...
- Привет, Джей. - сдержанно поздоровалась Моник. - Зачем тебе крыса? - как бы невзначай поинтересовалась она, пытаясь не поддаться весёлому настроению Рида и не улыбнуться.
Только не сейчас, как же воспитательная беседа?
От греха подальше Моник опустила глаза и уставилась на траву под ногами, делая вид, что очень интересуется носками своих туфель.

Зачем мне крыса? - первой реакцией на столь предсказуемый вопрос было весьма притупившееся выражение мордочки, в сочетании с безучастной улыбкой, в результате чего всё это выглядело ещё чуднее и глупее.
- Она - мой маленький тренажер... буду практиковаться в заклинаниях, возможно, и непростительные попробуем-с, - внятно пролепетал Джей, параллельно достав из внутреннего кармана плаща волшебную палочку, что-то в последнее время Джейсон зачастил контактировать с магией, пользуясь ей без устали, как при острой нужде, так и по пустякам. - Но я ручаюсь, что жива она останется. Авада ей не грозит.
Рид младший презрительно глянул на зверька, подняв его повыше над головой, правда уже одной рукой, так как вторая была занята палочкой... и вот-вот, заклинание было уже "на языке", но... Джей серьёзно посмотрел на Моню, дав крысе временную передышку.
- Я слышал про вас с отцом. Отныне он твой репетитор, так странно... Нет, это не сплетни, я слышал от него самого, и он не переставал намекать, что наши с тобой отношения играют не последнюю роль в его решении, - тон Джея был слегка раздраженным, впрочем, как и всегда, речь-то ведь о родителе.
- Ну так что, как жизнь? Кстати, ты была на балу в честь праздника? Если нет - тебе повезло, ибо чушь полная... я несколько часов был не собой, будто мою душу вытеснили, какой-то незнакомец. Хм...

оос: Я сам безумно "продуктивен" (( Такие короткие посты для меня настоящая редкость (( И вообще, он убогий...

Худшие опасения Моник а по поводу крысы в руке Джея таки оправдались: он собирался над ней издеваться. И что з того, что он сохранит ей жизнь? Некоторые из заклинаний могут принести ужасный ущерб, уж Моник это знала точно. Она сама раньше грешила этим, но после описанного выше случая рука больше не поднималась.
- Отпустил бы ты её лучше! Она же живая! - Моник с негодованием посмотрела на друга. - Я не думала, что ты можешь быть таким жестоким!
Джейсон, похоже, не слишком внимал её словам, так как уже занёс палочку над жертвой.
А затем резко останвился. Но Моник рано обрадовалась: он всего лишь заговорил об отце и о его намерении учить Моник.
Девушка грустно вздохнула.
- Да, это правда. Но у нас ещё не было ни одного занятия. По правде говоря, я и не горела особым желанием. Это всё родители. Они говорят, если я буду учится у одного из профессоров, то мне будет легче поступить в академию. Право, странные они. Я вроде и так неплохо учусь... Я, кстати, тоже удивлялась, как это уважаемый профессор согласился меня учить. Теперь всё ясно...
Моник немного отвлеклась от бедной крысы, вспомнив о своей собственной насущной проблеме, но вскоре, пришлось вновь вспомнить, ибо Джейсон заговорил о маскараде. Конечно, его поведение тогда можно было понять, он же, в известном смысле не был собой, как не была собой и Моня. Но всё же... Живой пример был сейчас прямо у неё перед глазами: крыса в таком же положении, в каком была и ящерица...
- Да, я была на балу, - сухо тозвалась она. - Ты разве не помнишь? Ты же сам пригласил меня за свой столик... А потом я превратилась в ящерицу...

ООС: я знаю, я нУдная....

Джейсон не ответил прямо на этот вызов, вызов на счёт крысы и того, что он собирался с ней делать, он ограничился пожатием плеч и улыбкой не совсем в его духе, точнее – не совсем подходящей под ситуацию и собеседника. Ну а что в этом такого? Магглы на них косметику тестируют, да чего они только не делают, доводя животных до летального исхода, я же собираюсь просто… ах, Моня, - как-то мрачно подумалось юноше, в результате чего он всё-таки заговорил:
- Я не сильно люблю животных, как лицезреть, так и есть. И они никогда не вызовут во мне нежных чувств, даже самый наимилейший котёнок Англии, хотя не спорю – есть одно немое создание, любимое мной до безумия. Моя Мили – сова, она диковата, но за это я её и люблю, она отражение меня, - Не долго думая Рид протянул белое лысое создание девушке, желая избавиться от него или от неё поскорее, дабы былые намерения остались лишь «былыми».
- Теперь всё ясно, - кротко и резко выпалил молодой человек, всем своим видом показывая, что больше не желает продолжать разговор об отце. Некоторое время в воздухе висело немое молчание, Джейсон не спешил разглагольствовать о событиях, произошедших на балу, как и не спешил оправдываться, в конце концов, он был не виноват, во всяком случае прямо, лишь косвенно – избрав тот образ, но кто знал? Во-во, Джей уж точно не знал, иначе принарядился бы Казановой, но не суть…
Юноша буквально не мог оторвать взгляда от заметно похорошевшей подруги, с которой они, как оказалось, виделись не так давно, но так как Рид и понятия не имел, что та загадочная, но знакомая личность – Моня, этот случай можно попросту списать, смело говоря: «Сколько лет, сколько зим…».
- Праааавда? – как-то лениво и пусто осведомился Джей, медленно двинувшись к лавочке, куда в следующую секунду и опустил пятую точку, ощутив даже через плащ неприятный холод дерева, - Прости меня, точнее его… Так странно, а я ведь действительно пригласил тебя к нам за столик, свято веря, что это кто-то из знакомых, но кто – я и понятия не имел. Ну ладно… магия и только. – Начиная замерзать, Рид с каждым словом понижал громкость голоса, вплоть до того, что на слове «магия» перешёл на откровенный шёпот. – А Монька стала настоящей красавицей, потрясающий пример префекта Гриффиндора, – реплика была неожиданной, даже для самого Джея, который едва не расхохотался, осознав всю суть своих собственных слов. – Ну вот, я начал клеиться к своей подруге, жуть! Чтоб мне было стыдно...

Ева обеспокоенно мяла и вертела в руках старую тетрадку, которая уже и на тетрадку перестала быть похожей, ибо на долю этой несчастной всегда выпадали моменты, когда девочка пребывала в большом полнении. Сейчас она, совершенно растерянная и сбитая с толку, стояла во внутреннем дворике огромного замка, и ждала сестру. Рей долго, слишком долго не шла, и Ева была уже близка к состоянию паники, потому что новое, незнакомое место действовало на нее угнетающе. Обычно в такие моменты сестра всегда была рядом...но сегодня кому-то надо было улаживать формальности.
И, если честно, Ева уже казнила себя за то, что не пошла с Реиллой...
Наконец она заслышала шорох туфель, и встрепенулась, безошибочнго узнав легкий и уверенный шаг самого родного на свете человека.
- Почему так долго? - пересохшими губами воскликнула она, протягивая к ней руки.

Формальности, формальности… столь милое любому слизеринцу слово. Это только гриффиндорцы нарушают все правила, до которых могут дотянуться частями своего тела, а вот слизеринцы… впрочем, может, это была такая только данная конкретная слизеринка? Она в какой-то мере любила официоз. Но только не бюрократию… а именно с этим ей сейчас и пришлось иметь дело.
Из здания Хогвартса она выходила как с поля боя, или как минимум из спортзала в средней маггловской школе, которая, к счастью, Рей никогда не грозила. В голове было пусто-пусто. Единственную мысль и мыслью-то назвать нельзя было, скорее чувством – Реилла знала, не могла не знать, что Ева уже успела порядком перенервничать, пока слизеринка общалась с бюрократической барщиной…
- Я долго не могла поймать эту директрису, - Рей сморщила точеный носик. – Представляешь, никто не знает, где она! – она не стала вслух добавлять пренебрежительное «гриффиндорка», но сестре это должно было быть понятно и так… - Господи, подумать только… я уже успела по тебе соскучиться! – внезапно воскликнула девушка и сначала взяла Еву за руки, а потом и вовсе обняла, уткнувшись носом в плечо. – Теперь все хорошо, родная… нас приняли, и поселили… в одну спальню, конечно, хотя мне что-то пытались рассказывать про недостаток мест… но, сама понимаешь, что разъединить нас я бы не дала.
И это чистая правда, между прочим. Пусть девушки не были хотя бы и близнецами, хотя считается, что именно у них существует какая-то особая связь… но их связь неособой назвать нельзя было. Рей без Евы не могла прожить нормально и дня.

- Я волновалась...сама не знаю, почему, - прошептала Ева, втягивая носом до сумасшествия любимый и знакомый запах сестры, прижимаясь к ней... Глядя на них, можно было подумать, что они не виделись несколько месяцев, но уж никак не последние полчаса. - Ты ушла так надолго...
Ева пняла, что не может держать ладони ровно на спине сестры, что они беспокойно и мелко подрагивают, и решила, что следует выпить успокаивающее зелье.
- Мне тут совсем не нравится, - шепотом пожаловалась девочка, уткнувшись в шею, подавляя в себе желание поймать губами едва бьющуюся жилку. - Рей, у меня ощущение, что мы за что-то таким образом...наказаны. Понимаешь, о чем я?
Она в нерешительности, быстро метнулась взгядом по сторонам - нет ли кого вокруг.

Вам кажется, что полчаса – это мало? Вам действительно так кажется? Тогда вы просто никогда не любили и не ждали…
- Знаю, знаю… - шептала девушка. – Успокойся, солнышко… я же уже здесь, а это главное, правда? И никуда от тебя не денусь… ты же знаешь. Я всегда рядом.
Рей улыбнулась уголками губ и, слегка отстранившись, мягко провела ладонью по щеке Евы.
- Мне тоже здесь не очень нравится, - честно призналась слизеринка. – Но ты же сама понимаешь, что это лучший выход… в конце концов, нас ведь никто не заставляет общаться с местными… они такие… - Реилла поморщилась. – Но, зато здесь есть некоторые красивые места… хотя бы лес, и озеро, и сад…можно будет уходить туда, и чтобы никто-никто нас там не нашел, - Куинн говорила с убежденным пылом. Она и сама верила в то, что говорила… да, собственно, это и было правдой – пока она была рядом с сестрой, ни люди, ни места не интересовали ее. Но, невольно Рей все же повторила короткий взгляд сестры. Вокруг действительно никого не было. – Не знаю… - вздохнула девушка и запрятала выбившуюся прядь за ухо сестры. – Может… но даже если так, это не страшно. Пока мы вместе, со всем остальным справимся, - и Рей выдала одну из редких улыбок, которых вообще удостаивалась только Ева.

У Евы вот уже несколько дней подряд было такое ощущение, будто все ее существо мотает из стороны в сторону, словно в шейкере - взбалтывает и перемешивает. И прибытие в эту школу стало последней каплей. Ева всегда сторонилась людей, предпочитая общаться только с Реиллой. А сейчас их так неожиданно поселили сюда, в мир чужих, незнакомых людей. Мир больше не пренадлежал им двоим, как было всегда, сколько Ева себя помнила. Все вокруг казались исключительно враждебными, или не заслуживающими доверия.
- Ты так говоришь, будто во всем, что с нами случилось, нет ничего страшного... - сквозь сжатые зубы процедила Ева, передергиваясь от холода - ветер задувал под полы черной школьной мантии, пронизывая девушку насквозь. - Хотя, тебе лучше знать, наверное...
Она пожала плечами, и отвернулась.

- Ева?
Рей прикоснулась к плечу сестры и, развернув лицом к себе, покружила, будто в танце, так, что они поменялись местами. Пронзительный ветер дул в спину Реилле, но его холодные пальцы до Евы теперь не дотягивались. Девушка тихо шептала на ухо:
- Страшно… все страшно, и эта школа, и это люди… но нам же нельзя умирать, а вне Хогвартса нас легко убить… неужели они волнуют тебя? Ева, их же все равно нет! Для нас – нет, и быть не может… год – это недолго… нет, что я говорю… это ужасно, безумно долго, но мы все равно будем рядом, а потом вырвемся отсюда – и будем снова только одни… верь мне.
Рей прикусила губу и снова гладила по волосам сестры… мягким, со своим особым запахом… Реилла помнила его до мельчайшего оттенка – но каждый раз его все равно было приятно чувствовать снова… наверно, их отношения даже и внешне мало походили на обычные отношения между сестрами – но они обычными и не были… Ева сама была необычна.

Ева некоторое время смотрела на сестру. Нет, не верно. Она глядела сквозь нее, оставаясь полностью равнодушной и непроницаемой несколько мгновений. Ей сейчас хотелось многое высказать. Многое, что накопилось за эти несколько дней...но она знала, что Реилла ни в чем перед нею не провинилась, и что она все знает и так...потому что они чувствуют одинаково. Они - единое целое.
Улыбка на мгновение искривила ее губы, а рука скользнула по щеке сестры в ответном жесте.
- Надо идти. Иначе ты замерзнешь, - деловито выдала девочка, и развернулась в поисках прохода в стене, через который они сюда попали. На самом деле, она больше всего боялась того, что когда-нибудь Рей действительно замерзнет. Так, что она не сможет ее отогреть...

Рей лишь прикусила губу и снова чуть улыбнулась. Ева всегда оставалась неизменной… наверно, будь на месте Реиллы кто-то другой, и поведение второй сестры показалось бы ему странным… может, оно таким и было. Только Куинн всегда знала, что лицо Евы и ее душа – зачастую не совсем одно и то же.
- Ну, я холодостойкая, - шутливо тряхнула головой слизеринка так, что длинные легкие пряди волос на мгновение взметнулись в воздух. По крайней мере, к внешним холодам, - мысленно закончила Рей. Странно все-таки… иногда чем более «ледяной» человек снаружи, тем хуже он переносит стужу внутреннюю, когда кто-нибудь все же прокрадывается в сердце и занимает там место навсегда… для кого угодно, любого человека Куинн могла показаться снежной королевой – просто потому, что с раннего детства в ее сердце было место лишь для Евы, и ни для кого больше. Рей точно знала и чувствовала, что никогда и никого другого полюбить ни сможет – ни как друга, ни как кого другого… да и не нужно это было ей. Ева была для нее всем миром.
- Но все равно пошли, даа, - Рей снова усмехнулась и, взяв Еву за руку, повела ее к зданию. – Зайдем, что ли, в спальню? Наши вещи уже должны были доставить туда… надеюсь, там никого не будет, - Рей поморщилась, но лишь мимолетно… она привычно чуть скашивала глаза в сторону сестры, потому что идти рядом и не видеть ее было превыше сил Куинн.

>>> Спальня девушек Слизерина

Моник смотрела на Джейсона с невероятной теплотой. И хоть сейчас у них был не совсем приятный разговор, она знала, что на их дружбу это никак не повлияет. Джей был одним из немногих, кто мог понять Моник, дать совет, если это нужно. Они виделись не очень частно, но Моник была счастлива, что у неё есть такой друг.
- Я знаю тебя очень давно. - тихо обратилась она к Джею. - И я знаю, что на самом деле ты очень добрый человек. А эти животные... на самом деле не имеет значения, любишь ты их или нет, просто... даже не знаю, как это объяснить. Наверное, после того случая во мне появилась какая-то солидарность с этими уществами. Можешь смеяться, но это так.
Она говорила задумчиво, будто обращаясь к самой себе. Но все эти слова были чистой правдой.
Моник улыбнулась, когда Джей стал извиняться за случай на балу.
- Да ладно. Я понимаю. Я так же знаю, что ты никогда бы не причинил мне вреда.
Да, действительно чего только не случается в этом мире? Магия, и только...
Мысли Моник были прерваны веслой фразой Джея. Она удивлённо изогнула бровь.
- Джей, ты меня пугаешь! - в тон ему ответила девушка. - Что с тобой сделали за время длительного отсутствия?

ООС: извиняюсь за корявый пост...

Она говорила о его доброте… зачем она это делала? Если бы Моник только знала, каким монстром он был, человеком, с отравленной душой, редко способный на сочувствие и жалость, действующий за спиной, и что самое обидное – этот список можно было бы продолжить, при остром желании и необходимости. Как мало его маленькая обворожительная подруга о нём знала, как сильно Рид стремился к тому, чтоб это оставалось тайной и по сей день. Осуждающий взгляд ЭТИХ глаз Джейсон едва бы вынес, нет… только не она. Что касается термина «маленькая подруга», то да - так он к ней относился, почти как к младшей сестре, хотя и не смел отрицал, что за последние два года она превратилась в весьма и весьма привлекательную девушку, помимо всего прочего, Моник обладала редкостными качествами и прекрасным характером, Джей сравнивал её с росинкой, такой же чистой, такой же прекрасной.
- Я бы никогда не причинил тебя вреда по своей воле, но, как ты и сама понимаешь, в мире магии может произойти всё, - произнося эти слова, Рид слабо улыбался, и улыбка эта была грустной, будто обречённой. – Этот мир тебя не достоин, Моник. Ангелы живут на небесах, а те, что на земле – падшие. Что явилось причиной твоего падения!? – Джейсон удивлял сам себя, слова лились сами собой, их смысл доходил позже, отчего-то стало неудобно, захотелось вжаться в скамейку или же провалиться под землю. Бледные щёки Рида залил еле различаемый румянец, жар был куда ощутимее. Вероятно, поднималась температура, что совсем не удивляло – не так давно он был одной ногой «за чертой», смерть была готова приютить его в свой уютный домик, так чего же Джей хотел теперь? Всё закономерно.
- Я сам себя порой пугаю. Ты прости меня, - двусмысленная улыбка искривила губы юноши, её последний вопрос сильно позабавил молодого человека. – Да ну!? Монь, солнышко, ты просто редко со мной общаешься! Я не изменился, разве что… немного. Пережив почти смерть, многое понимаешь, переоцениваешь, делаешь выводы, - будучи не вполне уверенным, что девушка его поймёт, Джейсон всё равно осуществил задуманное – взял её руку в свою, сцепив пальцы. Казалось, от тепла её кожи исходило спокойствие, будто положительная энергия через проводник. Стало так спокойно.

Моник поразилась тем изменениям, которые произошли с Джеем. Раньше он был если не беззаботным, то, по крайней мере более жизнерадостным. Теперь же что-то неуловиме поселилось в его облике и это что-то тревожило Моник. Их почти повседневный, ничем не примечательный разговор совсем неплавно перешёл в что-то более философское. Моник даже не помнила, с чего он вообще начался. Казалось, этот внутренний дворик превратился в целый мир. окружённый высокими стенами, а за этими стенами - пустота, чёрная и всепоглощающая.
По спине невольно пробежал холодок от таких мыслей. Моник взглянула на Джея. Потом он взял её за руку и Моник долго молчала, уставившись в одну точку.
- Ты слишком высокого обо мне мнения. Я далеко не идеал и не достойна звания ангела. Пусть даже и падшего.
Тон Джея и его слова заставили её по-новому взглянуть на свою жизнь. Ничего такого, что могло бы превозносить её в его глазах, она не увидела.
- Да, наверное ты прав. Я вряд-ли когда-нибудь смогу понять это чувство. Но всё-таки... Мне кажется, или у тебя что-то случилось? Твой вид и состояние беспокоят меня.
Может быть, Моник никогда не знала его достаточно глубоко, но она любила его, как самого лучшего друга. Он много для неё значил, а если так, то его проблемы - её проблемы. Друзья должны делиться всем - и горестями и радостями.

Затяжка за затяжкой... Если смотреть глазами фотографа - девушка с сигаретой зрелище шикарное, глазами доктора - губительное, глазами Митчелл - безобразное, но необходимое. Эта единственная страсть дозволенная почти всегда, рассеивающая нагнетенную обстановку на несколько минут, кое-как спасающая неуравновешенную Уэй от нервов. А еще курение это величина для измерения расстояния. У Митч расстояние измеряется в затяжках сигарет, колличестве сделанных фотоснимков и в колличестве прослушанных за это время песен. Никаких вам сантиметров, метров и километров...
Если медленно ходить по кругу, то внутренний дворик это полторы сигареты, две песни и ни одного стоящего кадра.
Уэй бросало в дрожь от мысли, что сигареты - единственное её спасение сейчас. Не то чтобы ей было плохо... Нет же, нет. Просто это давящее безразличие не давало покоя. Последнее время ей всегда было искренне "всё равно". Не то "всё равно", которое мы так часто произносим пряча слёзы и настоящее "хочу"/"не уходи"/"люблю", а самое обычное "всё равно", которое именно это и значит.
Безразличие и опустошенность. Просто ничего более не вызывало эмоций, даже скандалить не было повода, даже целовать и обманывать некого. Это пугающее море безразличия в сердце было действительно в новинку.
И, возможно, самое время удивляться, впитывать в себя этот новый вид эмоций, наслаждаться отсутствием боли.
Но для Митчелл это дикость. Теперь нужно было что-то, что сможет оставить глубокий след, неизлечимую рану на серце. А потому как наносить удары по собственному сердцу - невозможно, Уэй кое как обходилась ударами по здоровью, в частности легким, обходя четвертый круг по внутреннему дворику.