Hogwarts RPG.

Гостиная Гриффиндора расположена в одноименной башне Хогвартса. Входом/выходом служит портретный проём. На портрете изображена пышная дама в розовом платье, чтобы она впустила Вас в гостиную, необходимо назвать ей секретный пароль, который меняется каждый месяц или чаще, если возникает такая необходимость.

Сама гостиная выполнена в красно-золотых тонах. Довольно аляписта, но тем не менее очень уютна.

У противоположной ко входу стены примостился длинный письменный стол, за которым обычно гриффиндорцы грызут гранит науки. Два массивных книжных шкафа расположились в непосредственной близости ко столу. А на стене висит портрет Годрика Гриффиндора, с которого сам Годрик периодически взирает на своих последователей.
В гостиной два больших окна с широкими низкими подоконниками. На окнах тяжёлые бордовые портьеры.
По комнате хаотично разбросаны диваны, диванчики, парочка журнальных столиков, кресла, стулья и имеется даже одна софа, правда она очень старая и скрипучая, так что её редко используют по назначению.
Главная прелесть гостиной заключается в большом камине, в котором даже в тёплое время года полыхает пламя. У камина стоят два кресла и один большой диван. Над камином висит книжная полка.
Имеется так же и открытый стеллаж с большим количеством полок, на которых хранятся уютнейшие пледы в красно-жёлтую клетку.
Справа от каминной полки на стене висит флаг Гриффиндора.
Из гостиной вверх уходят две лестницы. Одна ведёт к спальням девочек и подняться по ней могут особы женского пола. Как только же первой ступеньки коснётся нога человека мужского пола, лестница превращается в горку, по которой невозможно подняться, как ни старайтесь.
Ну а вторая ведёт в спальни мальчиков и подниматься по ним могут все, кто пожелает.

Утро Сочельника началось точно так же, как и все остальные 364 утра в году – с банального пробуждения. Просыпался Элрик всегда рано, это уже вошло в привычку – к восьми утра он всяко уже был на ногах, когда сокамерники… то есть, конечно же, соседи по комнате, еще спят и сопят во весь нос. Нежелание мешать и будить было нехилым стимулом научиться ходить почти бесшумно – а может, это сокам… сокомнатники уже привыкли к тому, что каждое утро неизменно раздается тихий перестук железа об пол, тихий шум воды, иногда – случайное звяканье, если Эд умудрялся опять зацепить рукой край раковины. Но в целом поднимался он всегда тихо, и, так никого и не вытолкнув из царства Морфея, одевался и спускался вниз. Всегда одинаковой тихой черной тенью – когда нога скрывалась в черном кроссовке с рыжими шнурками, она совершенно прекращала шуметь, а уж ступать тихо было делом техники.
Вот и сегодня точно так же – переступить через скрипящую ступеньку, спуститься в совершено пустую и сонную гостиную… ничего не меняется. Хотя нет, вранье – меняется вид рисунка в большом альбоме, все так же лежащем на углу стола, под поставленной сверху чернильницей и чуть помятым и погрызенным соколиным пером. Учитывая, что на носу было последнее полугодие в Хогвартсе и очень крупные экзамены, ему следовало бы сидеть за книгами, но Эд даже во время СОВ ничем подобным почти не занимался. Что мог – то мог, что знал – то знал, а большим забивать голову не считал нужным. Кому нужна история магии, как поможет знание года первого гоблинского восстания в битве против пожирателей смерти… и пусть даже их нет прямо сейчас и тут, но в будущем неизбежно будут, и много. Это сейчас стены замка защищают его и всех остальных, но совсем скоро… Да, скоро. А толку? Никто все равно не боится. Особенно в такое тихое рождественское утро – сейчас думать о плохом не хотелось совершенно, потому что на душе было по-праздничному спокойно и… по-зимнему как-то. Не холодно, нет, просто – по-зимнему, и Элрик совершенно не знал, как это описать. Проще было не задумываться, а взять в руки альбом, и, подняв «Левиосой» на кончике палочки чернильницу с пером, подойти к одному из диванов у камина. Хорошо в гостиной утром – никого нет, никому ты не мешаешь, и никто не мешает тебе. Огонь в камине, почуяв приближение живого, встрепенулся и затрещал по остаткам бревен, опять принимаясь за прогрев подстывшей к утру комнаты. Видимо, это делалось специально, чтобы утром студенты не позасыпали здесь опять, сразу разморившись в тепле. Оставив чернильницу висеть в воздухе, Эд разобрался с камином, подкинув туда два бревна, и уселся в углу дивана, привычно опершись правой рукой на подлокотник. Железные пальцы как-то совершенно вяло – как может железо выглядеть вяло? наверное, дело в утренней сонливости… - легли на край подлокотника, придерживая палочку. Перо он привычно взял в левую руку, открывая альбом на середине, где был наполовину уже прорисованный рисунок – дело прошлого утра и еще одного утра перед ним. Лесной пейзаж чернилами, где все тени и оттенки переданы именно синим цветом, тоньше-гуще, точнее или как набросок. Почему рисовалось именно это – он не знал, да и никогда не знал, почему именно такие темы рисунков. Просто – так было надо. И перо согласилось с этим, с мерным скрипом пройдясь по листу у основания одного из деревьев, намечая линию изогнутого над землей корня…

ВНИМАНИЕ! ВХОДЯЩИМ В ГОСТИНУЮ:
Корэл и Элрик по версии следствия считаются (или даже не считаются) мертвыми. Этот факт является всеобщим достоянием и никакой не тайной. Вы можете его не знать, но логично было бы предположить обратное, если вы уже давно в школе. Поэтому будьте добры, не воспринимайте появление в гостиной Гриффиндора двух мертвячков и перенесенной с ними рождественской елки в канун Дня Всех Святых как само собой разумеющееся.

Раз ступенька, два ступенька, три ступееееее… Бумс! Через третью и четвертую ступеньку девушка просто перепрыгнула, с глухим звуком приземлившись на пятую. А оттуда, видимо, устав считать ступени, вскочила на перила и, раскинув руки как крылья, слетела вниз.
«Па-а-аберегись!» – мысленно издала привычный уже утренний крик Королек. Знающие люди при одних только первых звуках, нарастающих, как звук приближающейся сирены, спешно бросали все свои дела и разбегались кто куда, стремясь спрятать голову под какой-нибудь жестяной тазик. Целее будет… Именно поэтому крик на этот раз был мысленный. Сюрприз, блин!
Но в гостиной в это рождественской утро было на удивление немноголюдно. Проще говоря, вообще никого не было. Ну что за дела? Видимо, народ решил отоспаться перед длинной праздничной ночью, когда спать все равно никто не будет. Йэх, придется, верно, топать на кухню самой и завтракать в компании с домовиками…
Или нет?
Взгляд, праздно гуляющий по пустующей гостиной, зацепился за весело трещащий огонь. Создавалось ощущение, что он так бушевал все время, но Королек за свое недолгое проживание в башне Гриффиндора уже усвоила, что на ночь он практически гаснет, а возгорается заново лишь при появлении в гостиной людей. Палево, да, но удобно… С огня взгляд перескочил на подлокотник дивана, стоящего спинкой к ней. На подлокотнике покоилась такая знакомая железная рука…
Аринка остолбенела. Неизвестно с какого перепугу, но перед глазами вновь всплыл обрывок сна. Раскопки каких-то завалов и мертвое тело Элрика с раздробленной камнями рукой. Картинка была яркая, точно живая. Помнится, она тогда еще взяла какой-то шарнир, откатившийся в сторону… Помнится? Снилось, конечно же… Или нет? Все было таким реальным… А может, ей все до сих пор снится?
Помотав мокрой головой, чтобы стряхнуть с себя наваждение, девушка напомнила себе, что только вчера они с Эдом сидели в этой самой гостиной и пили чай с вареньем из боярышника. Но все-таки, повинуясь непонятному для нее самой порыву, осторожно и бесшумно подошла сзади к дивану и перегнулась через его спинку, глядя сверху на рисующего с утра пораньше Элрика.
- Фух… – невольно выдохнула она и с облегчением улыбнулась. – Живой…
И тут же прикусила язык, мысленно дав себе в лоб за глупость. «Ну конечно живой, что за глупости! Выкинь ты уже из головы этот дурацкий сон!»
- Доброе утро, Железный Дровосек! – поспешила она загладить свою оплошность, пока не став переваливаться через спинку и плюхаться рядом. Успеется. Пока можно и повисеть чуть ли не вниз головой, вредненько изображая дождик – то есть капая водой с волос на тихо-мирно сидевшего и никого не трогавшего, а главное, совершенно живого Эдика.

Если вам говорят, что вечно шумная Корэл совершенно лишена таланта следопыта, никогда не верьте. Человек врет и не краснеет – на деле Королек, как настоящая птаха, может подпорхнуть и оказаться рядом ну совершенно незаметно. И шанс этот возрастает многократно, если вы при этом увлечены чем-нибудь интересным. К тому моменту, когда Арина вылетела из спальни, Эдвард все так же сидел на диване, положив альбом на колени, и сосредоточенно водил по нему пером. Он совершенно не слышал Королька до момента, когда та вдруг взяла и объявилась в поле зрения, повиснув на спинке рядом и заговорив. Элрик вздрогнул, инстинктивно сжав руку в кулак, и палочка, что была прижата ладонью, упала на пол. Вместе с чернильницей, которая на этой палочке висела. Хорошо хоть мимо всего, просто на пол, выплеснув на ковер черную лужицу. Честно говоря, он почти не обратил внимания на предисловие «Живой…», некогда было. Старательно выдохнув, Эд запрокинул голову, глядя на нависшую над ним Аринку:
- Ну ты даешь, птичка-невиличка. Нельзя же так пугать, сама знаешь, я существо нервное… чернильницы вот роняю. Ты честно не падаешь с неба? Я не слышал твоих шагов, – заговорил он, между делом закладывая перо между страниц и закрывая альбом. Подняв его правой рукой, юноша зачем то просто взял и бросил альбом на пол у самого бока дивана – видимо, счел, что данная зона в следующие несколько минут будет самой безопасной. Умей кто-то таким образом разгадывать его действия, этот кто-то мог бы понять, что что-то тут не так, и что-то этот вроде бы мирный блондин определенно задумал. Но ведь правда, не оставлять же чернильницу и испуг неотомщенным. Хотя какая это месть – так, попытка. Убедившись, что руки пусты и свободны, а диван длинен, Эд улыбнулся, все еще не сводя прямого взгляда с Аринки, и резко выбросил руки вверх, хватая девушку за что придется – в частности, за плечи – и перетаскивая на себя через спинку дивана. Благо, она и так висела на спине почти пополам, и потому перетащилась по удивлению достаточно просто, оказавшись бухнутой на диван, головой на его коленях. Догадайтесь, что было дальше? Неправильно. Дальше началась подлость – если человек боится щекотки, то вдвойне. Правда, только одной рукой – правая была как-то слишком грубовата для подобных тонких действий, но для маленькой локальной мсти и одной руки достаточно – мол, будешь знать, как честных дровосеков пугать по утренней заре…

Забаааавно реагируют всякие там Элрики на невинно подходящих сзади Аринок. Ну ладно, пусть не подходящих, а подкрадывающихся, но это ведь особой роли не играет, верно? Ну нельзя же быть таким нервным с утра пораньше! А она что? Она ничего, дааа… Ничего такого не делала, просто подошла и пожелала доброго утра. Зачем же чернильницы ронять? Впрочем, хорошо, что хоть уронил, а не запустил в нее с какого-то перепугу.
- Я не с неба, я с лестницы… Как я с лестницы бухалась ты тоже не слышал? – ехидно переспросила девушка, поудобнее облокачиваясь на спинку. Кстати, зря. Очень зря…
«Нечестно!» - возмутилась Аринка, когда сильные руки сокурсника внезапно ухватили ее за плечи и потянули вниз. Она, конечно, сама намеревалась перевалиться, но сама и не таким неуклюжим образом, не так неожиданно и уж точно не лбом на колени Элрика. Между прочим, твердые и острые. А одна коленка так вообще железная…
- Эй!.. – возмущенно издала она первую ноту длинной обличительной тирады, моментально рождающейся на языке, переворачиваясь на спину. Но больше она ничего сказать не смогла. Как-то, знаете ли, трудно говорить, сотрясаясь в конвульсиях смеха.
Откроем один страшный секрет: если человек практически ничего не боится, 100%, что он боится щекотки. Вот и Корэл не стала исключением, панически отпрыгивая всякий раз, когда возникал малейший намек на скорую кару. Но здесь отпрыгивать было некуда – оставалось только обессилено смеяться, сквозь хохот выталкивая из себя страаашные угрозы некоторым вьюношам, поступающим подло, коварно и вообще жестоко по отношению к птичкам-невеличкам. Гринписа на них нет!
- Хахахаааа… Ээээд… Ыыыыыыыыыыыы… Хахахахаха! ПеЕреЕеЕстаАаАань!– наконец выдавила из себя Арина, безуспешно пытаясь поймать руку гриффиндорца и пресечь наглое воздействие на ее тело, не обладающее ни малейшей защитой от щекотки.
«Ну ничего… зато у тебя теперь все брюки мокрые!» - мстительно подумала девушка, волосы которой от постоянного ерзанья уже успели поделиться остатками душа с тканью одежды Элрика. С энной попытки перехватив, наконец, руку юноши, Королек перевела дух, продолжая на автомате смеяться.
– Это было подло, Эдвард Элрик!! – возопила она со всей подобающей случаю трагичностью.

Вот вроде совсем уже взрослые люди – семнадцать и почти семнадцать лет – а все равно ведут себя как самая мелкая детвора. Раннее утро – а они уже возятся на диване… и вовсе не по этому, а по совершенно детской забаве – кто кого успешнее защекочет. Пока выигрывал Эдвард - просто потому, что первый ход был за ним, а Ариэн ввиду слабости к щекотке была совершенно в состоянии нестояния. Девушка трепыхалась в его руках, слабенько, словно птичка, и заливисто смеялась, и юноша тоже не мог не посмеиваться вместе с ней. Вот так тебе, за все твои проказы – чем мы хуже? Мы еще и не так можем. А еще вот так, и вот так, и за ребра схватить, и… упс, нет, это уже не по-дружески, поэтому лучше опять за ребра, и в живот тоже ткнуть можно легонько. Как она еще пополам от такого смеха не сложилась – видимо, только потому, что вверх складываться неудобно. Неизвестно, сколько бы он ее мучил, но у Арины наконец нашлись силы схватить его за руку – все так же слабо, да и вообще, не девичьему захвату бороться с мужской рукой, но Элрик вежливо прекратил попытки, отдав ей видимость победы и не пытаясь высвободить руку из захвата. Правую он при этом держал на отлете, чтобы случайно не задеть ею Аринку, или не зацепить ее волосы. Мокрые, скользкие волосы, которые удобно разлеглись на его штанах и радостно там сушились. Вот ведь… и не возмутиться даже: сам виноват, что стащил ее к себе. Решив, что каплей больше – каплей меньше, надо будет – высушу, Эдвард с ухмылкой откинулся на спинку дивана.
- А что я, что сразу я-то? Я тут, вообще, можно сказать, не причем, так просто мимо прохожу! – смешливым тоном выдал он, широко улыбаясь с видом совершенно довольного кота – мстя совершена, только вот вряд ли на первом раунде все и закончится, Корольки не из тех, кто сдаются сразу же. А значит, щас че-то будет, и явно в больших масштабах – нехорошо это, когда штиль перед бурей, неправильно…

– Эй, это была моя фраза! – возмутилась Аринка на Элриковское «мимо прохожу». – И вообще… нифига себе мимо! Мимо – это без рук… без рук, я сказала!
Не выпуская руку Эда девушка ловко подтянулась с ее помощью вверх и приняла наконец вертикальное положение. После чего резко развернулась, с ногами оставаясь на диване, и шумно выдохнула.
- Никогда – слышишь? Никогда не пытайся щекотать Корэл! – угрожающе проурчала Ариэн сквозь зубы, исподлобья глядя на Эдварда. Ненаблюдательный зритель и вправду мог бы решить, что она дико на него злится. – Я ведь предупредила? Предупредила. Только что. Так что не обижайся… - и с этими словами мгновенно повеселевшая гриффиндорка обрушила на золотистую голову друга нашаренную вслепую диванную подушку. – Настроееение у него, понимаешь ли, с утра хорошее… - поучительно разглагольствовала Королек, с удовольствием награждая едва сдерживающего хохот товарища ударами страшного в ее руках оружия по всем местам, до которых могла достать. Ну а что в самом деле? Ему можно, а ей нельзя?
Впрочем, надо признать, ничего против хорошего настроения Эда в рождественское утро Аринка не имела. Наоборот, в глубине души вполне даже радовалась этому. Она не любила, когда Элрик грустил и уходил в себя, хоть и не всегда знала причину того, но знала точно, что ей больше нравится, когда он радостный и улыбается. У него вообще была хорошая улыбка, почаще бы только появлялась на лице… Но все равно, приподнятое настроение еще не повод вероломно нападать на нее! Так что вот тебе, паразит, получай, фашист, гранату! Особо Аринка, правда, не усердствовала – банально было жаль подушки, поэтому от большинства ее ударов сокурснику удавалось бессовестно уклоняться. Но побушевать было ее гражданским корольковским долгом, к которому нужно было отнестись со всем старанием…

Возмущение Аринки было встречено вредливо высунутым языком - была да сплыла, слова - они вещи общего пользования. Королев продолжала возмущаться, а Элрик - нагло улыбаться, говоряще подняв руки и пожав плечами - я ж совсем, ну вот совсем ничего не делаю, и вы что, правда не верите этой улыыыыбке? Когда Королек поднялась, сев рядом с ним на диване, Эд без ожидания нагнулся за своей палочкой - хорошо хоть та далеко откатиться не успела, и рука быстро нашарила палочку на полу. В процессе он, конечно же, совершенно пропустил мимо ушей возмущения Аринки - ну или просто притворился, что пропустил. Но вот выпрямиться уже не успел - девушка вовремя нашла подушку, и хорошенько заехала ею по затылку Элрика. Вот, собственно, и он, тот самый второй раунд. Ну почему, почему обязательно подушка? Эдвард даже не пытался противостоять яростной петушиной атаке Королька - просто кое-как вернулся обратно в сидячее положение, сжимая в кулаке палочку и пытаясь прикрыться от ударов скрещенными руками и уклонением. Палочку из руки она ему все же выбила, и та скатилась куда-то в щель дивана. Ну и пофиг, потом как-нибудь достанут, не до того сейчас. Сейчас Эдвард был занят, он просто бессовестно ржал. Кое-как выбрав момент между ударами, юноша провел ладонью левой руки по правой, закасывая рукав и обнажая железное предплечье. Королек снова замахнулась подушкой - только Эд уже был на готове. Чуть щелкнул под пальцами рычажок на запястье, и юноша выбросил руку вперед, вскользь задевая подушку. Щелчок означал лишь то, что гриффиндорец считерил, выпуская из протеза лезвие, за приспособление которого к рубке деревьев и был прозван Железным Дровосеком. И лезвие аккуратненько прошлось по ткани подушки, распарывая ее по всей длине. Догадываетесь, что случилось? Подушки повсеместно предпочитают набивать перьями, и эта подушка тоже исключением не была. Собственно, что и подтвердил маленький снежный обвал, обрушившийся на них обоих. А наволочка от подушки зацепилась за край протеза, и так и осталась висеть на пальцах, симулируя победный красно-желтый гриффиндорский тряпкофлаг...

- Ну блииииин... - раздалось во внезапно наступившей тишине.
"Зима пришла, йопт..."
Вот оно, настоящее рождественское утро. Пустая гостиная, мороз и солнце, еще неукрашенная елка в углу переливается огоньками одинокой гирлянды разноцветных светлячков, два снеговика на диване...
Оказавшись в эпицентре перьевой лавины, Аринка смогла только замереть с удивленно распахнутыми от такого "сюрприза" глазами и открытым ртом. Последнее, кстати, было лишним - перья были везде. Сердито выплюнув несколько белых "хлопьев", Королек с мокрыми, облепленными начинкой подушки волосами, воззрилась на Эдика. Тот, впрочем, сам выглядел вполне себе живописно с его-то распущенной шевелюрой, которая растрепалась не меньше, чем ее собственная... И, разумеется, перья, перья кругом!
"Кудах-тах-тах..."
- Элрик, твайу мадь! - с чувством выдохнула Ариэн, прежде чем согнуться пополам, вновь уткнувшись лбом в поменявшие дислокацию колени сокурсника и отчаянно хрюкая, пытаясь справиться с душившим ее хохотом. - Называется... Мерри Кристмас, блин! Не могли... по-человееечески...
Ну разумеется, не могли. Вы что, шутите? Вот погодииите... они сейчас еще начнут эти перья с себя отряхивать и выковыривать отовсюду... А потом устроят аналогичную снежную лавину первому проснувшемуся вслед за ними, чтобы, так сказать, эстафету передать!

В отличие от Королька, Эд прекрасно знал, что последует за его выходкой, и посему рот держал крепко закрытым, что все равно не мешало ему улыбаться - чуть кривее из-за сжатых губ, но тем не менее. И даже дыхание задержал, чтобы не прилипли перья к носу, притянутые воздухом. Потому что в один момент перья стали везде и повсюду: на волосах, на одежде, на диване, на полу, скрыв под белым ковром лужицу чернил. Треск ткани прозвучал сигналом к тишине, которая и воцарилась на несколько секунд, когда Аринка осознавала, что случилось, а Эд все так же сидел и не дышал, наблюдая за медленно кружащимися в воздухе перьями. И только потом осторожно выдохнул, сдув шальные перышки с челки и носа. Весело. Какое это сейчас зрелище со стороны, Эдвард боялся даже близко представить, ибо это... ну вот это как раз и настигло в данный момент Ариэн. Которую таки согнуло, перекрутило, и заржало. Эд, только с началом перьевого апокалипсиса прекративший смеяться, старательно сдерживался, тоненько дыша, чтобы не привлекать к себе взлетевшие вверх от Аринкиных телодвижений перья. Протянув руку, юноша принялся стряхивать перья со спины девушки, что, впрочем, помогало никак, ибо из волос тут же выпархивали новые. Откуда в одной небольшой подушке столько белого бедствия - нипанятнааа... Но, господи, как смешно - даже Элрик в итоге не выдержал, и тоже согнулся, уткнувшись лбом в спину Ариэн, и аналогично всхрюкнув, из-за чего перья тут же рванулись к лицу, и хрюканье перешло в затяжной фырк-чих-кхек, и вообще совершенно непонятный звук, смешивающий в себе смех, и возмущение, и реакцию на щекотливые перья, и вообще...

А Королек медленно, но верно снова переходила из фазы "сдержанное хрюканье" в фазу "истерические всхлипы" и "бессильные постанывания" от смеха. Когда Эд неуклюже попытался счистить с ее спины перья - это было равносильно попытке щекотать паровоз соломинкой - ее нервы просто не выдержали. Да и его тоже...
Смешались в кучу кони, люди... руки-ноги... перья-краски... Снеговики тоже слепились в один большой синхронно ржущий снежный ком. Точнее, ржущий и чихающий одновременно - ибо перья были буквально ВЕЗДЕ - и от этого еще больше ржущий.
Но мало помалу смеяться стало неудобно. Между прочим, когда на тебя сверху наваливается вполне себе тяжелое тело, а ты сама оказываешься зажатой между корпусом этого тела и его ногами... в общем, поза, конечно, интересная, но предназначена она отнюдь не для смеха. Поэтому девушка успешно отвалилась назад, откинувшись спиной на диван, и шумно полувыдохнула-полуфыркнула, отчего еще несколько перьев взметнулось в воздух и красиво закружилось в нем.
- Ну и как мы это будем убирать? - как бы между делом поинтересовалась она у сокурсника, скосив глаза в противоположную сторону дивана, где посмеивался еще остаточно Эдик. - Сгребем на елку и скажем, что это типа снег? - елка, еще неукрашенная, кажется, явственно задрожала от такой перспективки. Впрочем, это только кажется... - Благо, материала мнооого... - в доказательство своих слов она легко подскочила на диване, вновь приняв вертикальное положение корпуса, и, удовольствия ради/вредности для, взлохматила одной рукой волосы Элрика, отчего перья так и полетели во все стороны. Поймав одно из них, она весело прокрутила его между пальцами и незлобиво усмехнулась.
"Ку-ка-ре-ку!"

Хорошее настроение Риха после прорицаний приказало долго жить, то есть не следовать его примеру. Неизвестно, что так на него подействовало – скорее всего, просто давящая обстановка кабинета Трелони. Как в церкви, ей-богу – единственное, что только ладаном не пахнет, хоть то хлеб… про себя Казутака уже зарекся появляться на этом уроке – к концу года понасдает каких-нибудь работ дурацких, и сойдет…
Перед портретом полной дамы Рих потоптался, пытаясь застегнуть сумку. Та упорно не застегивалась, что для нее было обычным состоянием. В конце концов, Арихиро решил, что для прохождения в гостиную родного факультета приличный вид сумки не обязателен, а потому плюнул. Буркнув пароль даме и быстро проскользнув мимо нее, дабы не выслушивать лекцию на тему неряшливых гриффиндорцев, Рих оказался в гостиной.
И, мягко говоря, остолбенел. В первое мгновение парень готов был поверить, что заучился до такой степени, что перепутал два праздника – Хэллоуин с Рождеством, ибо елочка недвусмысленно указывала на приближение второго. Но потом Казутака склонился все-таки в пользу полного своего умопомешательства. А чего ты ожидал с папой-маньяком, дорогуша? – насмешливо поинтересовалась какая-то мудрая половинка парня. – С такой наследственностью… На людей не кидаешься, и то радуйся.
Вытаращившись самым неподобающим для воспитанного японца образом, Рих вслух высказал свое удивление банальнейшим образом:
- Ну ни фига себе! Арина?! – парень похлопал глазами, прилагая все усилия к тому, чтобы челюсть оставалась на положенном ей месте и не отвисала, еще больше дополняя картину «я у папы дурачок». Переведя взгляд на парня, бывшего в гостиной вместе с Корэл, Рих растерялся окончательно. Он смутно помнил этого парня среди тех, кого извлекли из-под обломков в памятный день разрушения Хогвартса – Арихиро тогда сам активно отирался по развалинам, пытаясь помочь хоть чем-то, а потому помнил. Извлекли, естественно, не в самом живом состоянии. – Вы живы? Как вы здесь оказались?
Более дурацкого вопроса сложно было придумать, но, что уж тут поделаешь. Несмотря на то, что мозги у Риха имелись, эти самые мозги не были приспособлены к перевариванию столь необычной информации, как внезапное воскрешение двух мертвецов, с одним из которых Казутака даже был знаком лично. Мм. Тогда перья - это манна небесная, так, что ли? Допрыгались.

А вообще, ржать, перегнувшись через Корэл, крайне неудобно - затылок у нее уж больно твердый, как упрется под ребра, так хоть не дыши. Впрочем, он и так почти не дышал - перышки боялся спугнуть. В итоге, когда первый приступ ржача прошел и кислорода стало не хватать, выход был найден простейшим зажиманием рта рукой. Откинувшись на уголок дивана ослабевшим мешком с мясом, Элрик сполз чуть ниже, практически лег на диван, выставив ноги. Честно говоря, лежать на перьях стало ничуть не мягче - их можно было бы уже стряхнуть хоть как-то... но как-то лень было. Да и толку ни грамма - вон, стоило Аринке отвалиться куда-то в сторону, как опять перья взлетели, покружились, и опали. Одно из них медленно спланировало мимо его глаз, на автомате проследивших за метанием пера, и осело куда-то на черноту свитера. то есть уже на пестроту свитера, ибо перьев там было много. Целых пятая часть подушки, наверное. На вопрос Арины об уборке, юноша только вздохнул, убирая руку со рта:
- Никак не будем. И вообще это не мы! А я вообще сплю. - Он даже глаза зачем-то прикрыл - но ухмылка, не желавшая никуда уходить, не давала полностью притвориться. Да и закрыл, вообще-то, зря... Королек, словно воспользовавшись моментом, тут же врылась пальцами в распущенные Элриковские волосы, из-за чего тот дернулся и лениво махнул левой рукой, отгоняя наглую лапу. - Эй-ей-ей! Мои волосы за материал не считаются походу, положи на место! То есть тьфу, оставь в покое! - Схватив в кулак немного перьев, он сдул их в сторону девушки, продолжая ленивую перепалку вредностями. В этот момент в гостинной послышались шаги, возвещавшие о появлении кого-то еще. И этот кто-то практически сразу же подал голос. Вопрос, высказанный неузнанным гриффиндорцем, отразился на лице Элрика в примерной маске "О_о". В смысле - живы? - А мы и не умирали вроде еще ни разу... и вообще. Мы тут живем... вроде как... - Высказался Эдвард, переползая чуть выше по дивану в более пристойную позу. Что-то сподвигло его при этом еще и оглядеться, бросив взгляд за спинку дивана. А вообще... что делает на подоконнике резная тыква?..

Эд, последовав ее примеру, тоже отвалился... Да еще и на пол сполз, видимо, не в силах удержаться на диване, где продолжала активно ворочаться Корэл. Тем удобнее было нападать на его шевелюру, кстати...
- Спит он... Ничего лежишь, перышки не колют?- передразнила Королек, глядя на помимо воли юноши расплывающиеся в ухмылке губы и активно портя ему прическу, и так уже напоминавшую незабвенную композицию "я упала с сеновала, тормозила головой". - Как же я тебя, спящего, оставлю в покое? Да еще и перед камином? Не слышал об опасности возгорания? Нееет, теперь я тебя просто обязана тебя поднять... и отправить на зарядку! - на ходу сочиняла бред Аринка, отмахиваясь от перьев и чуть сморщив нос в попытке подавить очередной чих.
Тихое рождественское утро... ладно, уже не тихое. Два периодически ржущих гриффиндорца. Два чуда в перьях. Собственно, перья аки белый пушистый снежок, что, наверняка, нападал за окном со вчерашнего дня баааафыми сугробами. Идиллия? Да просто и не говорите...
И надо же было в эту идиллию вторгнуться кому-то третьему! Да еще и, надо сказать, самым неожиданным образом.
Дверь в гостиную Гриффиндора внезапно распахнулась, являя взору еще одну раннюю пташку. И что им в выходной день на месте не сидится? Спать бы и спааааать... Но нет, вошедший был вполне бодр и даже со школьной сумкой наперевес.
"В библиотеке, что ли, был? Нифига себе ботаники-трудоголики..."
- Нифига себе... - едва не озвучила мысль вслух Королек вслед за восклицанием белобрысого юноши, морда которого была на удивление незнакомой. На удивление - потому что за прошедшие два месяца, которые она провела на Гриффе, Аринка успела перезнакомиться едва ли не со всем факультетом. А уж со всем мужским его населением и подавно, благо последнего было - по пальцам можно перечесть. И тут новая мордаха.
"Неужели в середине года очередной новенький? Администрация, походу, совсем с ума сошла..."
- Здрассть... - наконец отреагировала удивленная Корэл. Наверное, ее удивленное лицо в обрамлении перьев выглядело сейчас ужасно нелепо и смешно. - Мы живы, даа... вроде. А мы тут эта... плюшками балуемся... А подушку не мы порвали, она сама тут, мы только какего... вляпались! В перья! Правда, Эд? А... я-то Арина, а вы, собственно, кто? - на всякий случай рискнула спросить девушка, сдувая челку с лица. - И с какой стати такие вопросы? То, что мы малань, пардон, в белом, не означает, что мы призраки, да ведь? - на всякий случай Арина демонстративно оглядела себя. И даже пошшупала. Но нет, она была по прежнему живой, реальной, вполне себе из плоти и крови... Да и Элрик выглядел не мертвее обычного. И правильно говорит: живут они тут. А не умирают.

Парарарам! Пам! Пам! Считать ступеньки, ведущие в гриффиндорскую башню обычными числами - римскими, арабскими или скандинавскими, не суть - казалось извращением. У Таффи хорошее настроение, Таффи может не делать домашку по прорицаниям, легко отмазавшись, Таффи Трелони поставила десять баллов, короче говоря - Ы!!!!! и вапще.
Сама такая. Пусти. - дружелюбно буркнула Таф на робкие попытки Дамы в розовом спросить у нее пароль. - Ну вот скажите, уважаемая, разве если бы я не была гриффиндоркой, я бы шла сюда с радостной вестью? Ах, какой?! А вот обещайте, что пропустите, тогда расскажу! Что? Ну ладно, ладно. И вообще, я пароль знаю. Только не помню. Вот. А вы патриотка гриффиндора? Нет, это не допрос, это интервью. Да? Тогда пропускайте - я только что заработала нам десять баллов! Что? Почему только десять? Ну извините, вы что, профессора Трелони не знаете? Ну хватит вредничать, а? А у Слизерина еще ноль баллов, это что-нибудь значит? Ну пустииииите... Пожааааалуйста...
На протяжении всей этой сумасшедшей беседы с портретом - кто глянет сбоку, скажет: шизофрения - тон красноволосика менялся от нагло-требовательного до умильно-просящего. Два варианта - либо Дама прониклась, либо "Пожаааалуйста" и было паролем... В любом случае, Таффи в гостиную пробилась. И увидела там...
Впрочем, в первый момент она ничего не увидела. Потому что томно прикрыла глаза и с вальяжностью Нарциссы Малфой (понятия не имею, какая у нее вальяжность, но какая-то точно есть!!!) прошествовала аж пару шагов вперед. Потом ей это надоело, и она открыла глаза. Но тут же зажмурилась - страшно, когда тебе предстает облако из перьев, где-то на заднем плане маячит рождественская елка и посреди всего этого три ангела... Все в белом - один в белом одеянии, а два других - в белых перьях. Точно-точно ангелы.
Если я умерла и это - рай, то мне здесь категорически не нравится! Я лучше к слизеринцам пойду, у них там точно ад кромешный... - ошалело выговорила красноволосая. - И вам не кажется - ёлка тут немножечко не в тему... Нэ?

(оос: апдейт, ибо из гостиной надо свалить а на новый пост сил нету)

Таффи медленно-медленно наклонилась и подняла челюсть с пола. Сия жизненноважная косточка была водворена на место, а девушка, еще немного поморгав глазками, сделала шаг назад, к портретному проему.
Ладно, ребят, вы тут без меня разбирайтесь... А я это... Ну это... Ну туда, в опщем... А елка тут все-таки не в тему... Вот.
И гриффиндорка вышла из гостиной. Сил моих больше нет! Заберите меня из этого дурдомааааа...

Рих приложил тыльную сторону ладони к своему лбу. Вроде все нормально, температуры нет… с трудом удержался от того, чтобы повторить подобную процедуру с Ариной и сокурсником. Потому как в данном помещении ненормальным был, кажется, отнюдь не блондин.
- Арин, мы знакомы, - осторожно напомнил Рих. – Помнишь, ты забрела тогда в походную столовую, и Мураки потребовал, чтобы ты дала характеристику Лео? Тебе еще потом откачивать его пришлось… Мураки… понятно, не помнишь.
Арихиро вздохнул и, бросив сумку на пол, сам пристроил свою пятую точку рядом с ней прямо на полу, скрестив ноги и внимательно глядя на Арину с Элриком снизу вверх.
- Вы погибли. Оба, - негромко и серьезно сообщил Рих. – Ты, Арина, месяц назад, в сентябре… тебя захватил выброс силы после смерти Лорда, и ты просто пропала. А ты… - Казутака повернулся к парню. – Эдвард Элрик, правда? Твое дело достали из-под развалин школы в июне. Я сам мельком видел.
Ох. Кажется, кто-то из здесь собравшихся таки того... Рих честно произвел инспекцию собственных мозгов, но ничего подозрительного там не обнаружил. Более того, его версия жизне-смерти Ариэн и Элрика абсолютно совпадала с общепринятой, так что если он и сошел с ума, то вместе со всей школой, а такое все-таки исключается.
- Вы, конечно, можете не верить, - немного криво усмехнулся парень и поправил очки, - да вот только вам это подтвердит любой. Ну, насчет Элрика может и не любой, но твою смерть, Арина, все восприняли достаточно живо. Полшколы посыпало голову пеплом, другая половина тихо или не очень тихо злорадствовала. Расспроси любого – не ошибешься. Ни вас, ни уж тем более этой елочки здесь быть не должно… леший, какой гений умудрился поставить сюда елку в канун Хэллоуина? Кому-то, видимо, совсем не терпится, - если Рих чего-то настолько не понимал, он начинал раздражаться. Но воспитание и гриффиндорский характер на данном этапе не позволяли срывать свое раздражение на тех, кто его вызвал, то есть на псевдо-мертвых сокурсниках, зато елочка, как неодушевленный предмет, для этого была более чем пригодна.
- Дурдом «Солнышко»… - буркнул Рих. – Мертвецы оживают, да еще и ничего не помнят, елки сами собой прыгают по гостиным… школу пора переименовывать.
Высказав таким образом свое недовольство и растерянность по отношению к происходящему, Рих сделал пару глубоких вдохо-выдохов, преисполнился относительной терпимостью и снова устремил свой взгляд на парочку оживших мертвецов.
- Может, вы вампиры или еще какая-то гадость в этом роде? Хотя, никогда не слышал, чтобы вампиры страдали амнезией в особо крупных масштабах. Мдаа, намагичил кто-то знатно…

Кто-то еще пришел, кто-то куда-то ушел, но Эдвард сейчас маленько выпал из реальности, все с тем же офигевшим выражением лица внимания словам нового гриффиндорца. Или.. нет. Или да? Или - не так, что тут вообще случилось-то?.. Куда погибли, как погибли, если он ничего такого не помнит в этой жизни, и вообще, жил насквозь спокойно, без подобных масштабов... На вопрос об идентификации личности он просто кивнул, внимания данным о собственной смерти. Бреееед. В июне я был дома, черт побери...
- Кто-то из нас сошел с ума. Вопрос только, кто именно... или все сразу?.. - Пробормотал он тихонько, между делом стряхивая с себя перья. Как-то вдруг резко стало не до смеха, с такими-то новостями. Все-таки не каждый день тебе вдруг заявляют, что вместо рождества сегодня Хэллоуин, а ты, оказывается, умер. Проигнорировав замечание о вампирах, Эдвард поднялся на ноги, взбивая шагами перья и распространяя их по гостиной - они шлейфом плыли и кружились до пола за ним, отмечая путь до окна. Положив руки на тыкву - вполне себе такую настоящую, праздничную, с оскалом, юноша выглянул в окно. С полминуты он молчал, разглядывая улицу - а там все было действительно по-другому, не так, как вчера. Должен был быть снег, его не было. Стояла явная осень, да и кусты непонятно откуда взялись внизу, у самого подножия башни... - А ведь и правда, Ариш. Снега-то нет. Осень наступила. - Проговорил Эдвард, не оборачиваясь, и внезапно рассмеялся с чуть истерическими нотками в голосе. - Правда, осень! Что же это все значит?.. - Он обернулся через плечо, глядя на сокурсников с совершенно растерянным видом. Юноша многое мог понять - но только не такое и не так вдруг. А утро же так хорошо начиналось!...

Выслушав неизвестного гриффиндорца с в0_от такими глазами, Арина неожиданно осознала, что вот уже пару минут как стоит с открытым ртом и, спохватившись, с лязгом захлопнула челюсти. Затем сдержанно икнула и неуверенно повторила себе под нос, словно усваивая, переваривая и зазубривая полученную информацию:
- Хэллоуин... вампиры... Месяц назад, говоришь?.. Какая нафиг амнезия? Какая нафиг Мурака? Какой нафиг Лео? Ты вообще кто?! - нет, все-таки не вынесла душа поэта... Королек медленно, но верно офигевала. Последней каплей, на которой таки подскользнулся верблюд, стала заскочившая в гостиную рыжеволосая девушка, уставившаяся на них, аки на чудо Господне и цирковое представление в одном флаконе. Особенно шокированно гриффиндорка глядела почему-то на елку. Ну чем их не устроила елка? Между прочим, ее Аринка сама выбрала. Когда сшибила лбом в Запретном Лесу. Но, кажется, никто из присутствующих кроме Элрика и знать не знал о том походе...
Девушка, впрочем, оказалась слабонервной и тут же свалила. А Эд начал мерять комнату шагами, ероша перья, словно осенние листья. Затем подошел к окну... Осень? Правда, осень?
- Погодите-ка... - упрямо тряхнула головой Королек и сама подскочила к окну, слегка отпихнув в сторону Эда, желая воочию удостовериться во внезапной смене времени года. - Где снег? Куда снег убрали, паразиты? Зачем у магглов технику угоняете, а? - громко возмутилась девушка, но тут же затихла и повернулась к Риху.
Понять Арину можно. Все-таки не каждый день вы просыпаетесь в своей кровати как ни в чем не бывало, спускаетесь вниз, видитесь с другом, который тоже вполне себе рождественски настроен, а тут вам заявляют, что вы уже давно упокоились с миром, а на дворе Хэллоуин, мать его... Девушка была, мягко говоря, в смятении.
- Ты кто? - повторила она еще раз, тихо. - Какие полшколы? Откуда меня знают полшколы? Я только два месяца назад сюда приехала... А уже месяц как погибла! А... Лорд тоже? И с какого бодуна его выброс силы меня захватил, чего меня понесло к Лорду-то? И Эд... Эд ведь живой! Эд, ты же живой? А я живая? А у меня клыков нет? - схватила сокурсника за левую руку - теплую и совсем не мертвую - Аринка. - У тебя нет... Нет, мы точно не вампиры! И никакой амнезии тоже нет, какая у нас может быть амнезия, если мы вообще по идее погибли? Нет... нет, мы не погибли. Как же мы погибли? Я бы почувствовала!
Королек молола языком даже активнее, чем обычно - энергично и убедительно - но глаза ее растерянно перебегали то на белобрысого гриффиндорца, то на Элрика, то на осенний пейзаж за окном. Что там говорили про дурдом "Солнышко"?...

Рих вполне мог понять реакцию Арины и Элрика. Подойди к окну, проверить. Слегка, аккуратненько так, поистерить на тему – а потом наброситься с расспросами на того, чья нормальность доказана природно-сезонными условиями.
Если честно, Казутака уже и сам не рад был, что ввязался во все это. Но, естественно, просто так встать и уйти Рих уже не мог. В какой-то мере он почувствовал себя ответственным – а значит, пока он не поможет сокурсникам разобраться, в чем дело, и с места сдвинуться права не имеет. Ну разве что нервно походить по комнате… к тому же, гриффиндорцу уже и самому было любопытно. Единственное, что плохо – он знал Арину не так уж долго и не так уж хорошо, поэтому мало что мог рассказать. Но кое-что все-таки мог.
- Так. Сначала и до конца. То есть, по порядку. Во-первых, ты здесь учишься не… сколько ты там сказала месяцев? В общем, гораздо больше. Скорее всего год. Стоп, промотка назад – какой у вас сейчас год? В каком году ты поступила в Хогвартс? Для заметки – сегодня 30 октября 1998. Так, выяснили, поехали дальше. Я в школе с июня, и в это время тебя, Арина, здесь уже знали все, а Эдвард погиб… но это я уже говорил. И не надо на меня так смотреть, на вампиров вы не похожи, хотя все-таки надо будет полить вас святой водой для профилактики… ладно-ладно, шутка… я действительно не знаю, как вы умерли… точнее, это я знаю, но не знаю, почему и как вы ожили. Числа 15 сентября сего года произошла великая битва за Хогвартс, во время которой убили Лорда. Арина оказалась под раздачей, и просто исчезла. Мы все считали ее погибшей… - Рих немного помолчал. Ощущение тогда было достаточно странным – вроде бы он ее не знал достаточно, и плакать было не с чего, но как будто чего-то не хватает… обычно такое чувствуешь, когда умирает актер – вроде его и так не было, только теперь его нет окончательно. – А в июне сего же года школу разрушили, и под обломками многие погибли. В том числе Элрик, - еще один кивок в сторону сокурсника и усталый вздох. Маленько раздвинув вокруг себя перья, Рих поджал ноги и откинулся назад, облокотившись спиной на сиденье дивана. Сидеть так было не слишком удобно, но садится на перьистый диван хотелось еще меньше. – Пуфф. Как все запущено… - подвел итоги гриффиндорец.

В отличие от Элрика, предпочитавшего тихо съезжать с катушек про себя, молча глядя за окно, Арина, как всегда, ехала громко и на всю гостиную. Потесненный от окна юноша аккуратно пристроился сбоку, игнорируя неприятное ощущение в плече, куда попал локоток девушки, и внимал ее воплям. Русские. Это же ходячее сумасшествие. Ох, что сейчас будееет... Он и сам-то был не в самом лучшем ладе, но, видя, как очумела от таких известий Королек, не смог не встряхнуть белобрысой головой, и высказать себе все, что он думает о собственных нервах. Логика и только логика, эмоции в попытке синхронизации никак не помогут... Эдвард вздохнул, медленно выдыхая с закрытыми глазами. Себя-то он мог успокоить и сам, а вот Аринка навряд ли так скоро утихнет. А нагнетание нервной крикливой обстановки здесь никак не было нужно. Несколько секунд внимательного взгляда не девушку, старательно убеждавшуюся, что никто еще тут не вампир, попутно отрицая и все остальные факты тоже - и гриффиндорец рискнул своим здоровьем, перехватив руку Аринки и прижав девушку спиной к себе, залепив ее рот ладонью.
- Тшш... - Пояснил он, склоняя голову и глядя на нее сбоку. Руку, впрочем, убирать не спешил. - Давай пока просто послушаем, не стоит рвать глотку. Хорошо? - Подняв взгляд, Эдвард выжидательно глянул на незнакомого, и тот наконец заговорил. Тридцатое октября следующего года... нифига себе проспали, что называется... В общем, все становилось более-менее ясно - в деле конкретно была замешана некая очень крутая магия, благодаря которой все вокруг совершенно перепуталось. Скользя взглядом по гостиной, Эд все больше отмечал, что комната в деталях действительно не так похожа на ту, из которой они вчера разошлись по кроватям. И куртки чьи-то совсем другие, и полка с книгами заметно поредела, и стульев меньше, а кресел на два больше... да и у дивана ножки, помнится, не были такими гнутыми. Тогда как же объяснить то, что вместе с ними сюда переехала и елка, и его альбом, и несколько остальных вещей?.. - Забаааавно. - Протянул Элрик, когда их волей случая просветитель замолчал. - Нет, правда, очень весело. До безумия. Выходит, нас закинуло в будущее, причем далеко и надолго... и елку вместе с нами. У нас было двадцать четвертое декабря. Вчера. Сегодня должно было наступить двадцать пятое... Хыхык... - Снова вырвался у него излишне веселый смешок - несмотря на всю реальность происходящего, верилось все равно с трудом. - Я сплю, определенно сплю, ущипните меня, кто-нибудь.. - Прошептал юноша, совершенно забыв, что до сих пор держит синицу.. то есть тьфу, Королька, в руках и с накрепко зажатым ртом - и шепчет невольно практически на самое ухо девушки...

Если вы думаете, что лицо Королька в данный момент относится в разряд вещей, поддающихся описанию, вы глубокоооо заблуждаетесь. Девушка, прерванная на полуслове, успела только задушенно пискнуть, прежде чем оказалась развернутой не энной количество градусов и прижатой спиной к Эду, которому мало было такого поворота событий - он еще и рот ей рукой закрыл! А второй, железной, еще и удерживал, чтобы не вырвалась. А ладонь у Элрика широкая, так что рот даже такой разговорчивой девушки, как Арина, оказался запечатан надежно и плотно.
"Нечестно!" - возмутилась Арина про себя и попыталась было даже вслух, но из-за пальцев Эдика вырывалось только невнятное приглушенное мычание.
Нет, лицо Корэл решительно не поддавалось никакому описанию! Хотелось сказать, высказать, ляпнуть, наконец, так много - а из-за руки сокурсника это было совершенно невозможным! Она прямо-таки живо иллюстрировала собой: "Облом..." Глаза жалобно хлопнули, она протестующе промычала что-то еще, но губам, прижатым к ладони Эда, было щекотно (утешало, правда, то, что и ладони тоже) и она затихла, послушно обмякнув в руках сокурсника и предоставив слово ему, про себя пообещав все-е-е-е ему высказать, как освободится.
А Элрик тем временем сделал выводы о произошедшем за двоих, увлекся и, кажется, совершенно позабыл о ней и о том, что неплохо бы уже руки убрать... Впрочем, ее руки были несвободны только относительно, что не помешало ей, услышав шепот парня прямо на ухо, воспринять просьбу на свой счет и охотно выполнить ее, наугад отведя руку назад и ущипнув то, что под руку попалось. Да еще и весьма энергично, бо просто так стоять и ждать, пока ее отпустят, было не очень весело, пусть и довольно удобно, и Корэл успела уже заскучать... А тут такой случай подвернулся! Можно сказать, легально разрешили членовредительство...

Во всем этом бедламе, кажется, только Риху удавалось остаться спокойным. Наверно, потому, что его это, собственно, никаким боком и не касалось – разве что боком простого любопытства или человеческого сочувствия. На самом деле, Арихиро мог представить себе всю ту гамму неземных ощущений, которые должны были испытывать Арина и Эдвард после того, как им на головы свалилась такая информация, а потому некоторое время просто молча сидел, давая время на переваривание. Но, как известно, любое переваривание рано или поздно заканчивается, и хорошо, если это конкретное закончится не тем, чем заканчиваются обычные. Наконец, вспомнив кое о чем почти важном, парень представился:
- Рих, шестой курс. Как видите, Гриффиндора. Очень приятно. Арина, ты в свое время активно цапалась с моим отцом, местным колдомедиком, но он на этой улице больше не живет, поэтому с этой частью воспоминаний можно смело ехать дальше, она тебе в ближайшее время не понадобится.
Арихиро поставил локоть на диван и кулаком подпер подбородок, устроившись в знаменитой позе Роденовского Мыслителя. Неизвестно, над чем думал он, а вот думушка Казутаки была жутко тяжкая – ибо он, не обделенный фантазией, абсолютно не представлял, что делать дальше со своими амнезийными «подопечными». Никого из старых (насколько старых, чтобы Арина их помнила) друзей Арины Арихиро не знал.
- А ты уже знаешь Джоси Трент, мм? – сделал слабую попытку Рих, надеясь, что для ответа на вопрос Элрик все-таки разожмет захват, и вздохнул: - Честное слово, не представляю, что с вами делать. Вы же так тут влипните в неприятности с полпинка, если уж у Арины это получалось и с нормальной памятью… а знаю Арину мягко говоря погано для того, чтобы иметь возможность просвятить ее касательно последнего года ее жизни. Могу только вкратце рассказать о событиях в школе с начала июня, но, собственно, это-то вам расскажет любой… с Эдвардом я вообще не имел чести быть знакомым, так что тут сами понимаете… может, есть идеи? То есть, если вы меня пошлете, предварительно назвав десять причин, почему вы не пропадете без конвоя – я пойду по любому указанному адресу, а пока во мне ответственность взыграла, угу.
Почему в нем всегда все взыгрывает в самый неподходящий момент?
- Может, у кого-то «Пэ» по зельям, и он сможет сварганить какой-нибудь отварчик? – с надеждой поинтересовался парень, хотя надежда эта самая была ничтожно мала. Под чутким руководством профессора Снейпа «Пе» было только у слизеринцев, и то не за знания, а за правильный цвет факультета. Дискриминааация… а что поделать?

Вот зря она это сделала. Щипаться, да тем более наугад, да тем более вытягивая руку назад, когда сзади стоит существо мужского пола... ну очень неприятно. Причем, не только заднестоящему лицу. У лица для начала чуть глаза на лоб не вылезли, дыхание перехватилось и руки аж дрогнули - одна, стальная, сжимаясь еще крепче - вот специально, что не рыпалась, еще и излишне активную лапку пальцами прихватила, а вторая, которая живая, медленно сползая вниз. Все это сопровождалась искренне злобным шипением сквозь зубы:
- АриэнКорэлятебяубьюкогданибудьзатакиевыходки... - Рука, почти сползшая с подбородка Аринки, метнулась вниз, а стальные пальцы в это время потянули девушку за вторую руку, разворачивая ее боком к Эдварду. Как думаете, куда со всего щедрого, но не сильного размаха припечаталась ладонь юноши? Правильно, очень метко на пятую точку Королька, которую от такого шлепка аж подбросило - видимо, тоже не без участия гриффиндорца, который, несколько катапультативным движением отпуская девушку, моментально ретировался в сторону, как-то надысь быстро оказавшись по ту сторону дивана, откуда проинформировал ее:
- Если я что-то говорю, то это необязательно воспринимать всерьез! - Дурацкая реплика, если брать в общем смысле, но когда думать некогда, и смысл улавливается неприятным физическим ощущением только один...
За всей этой маленькой баталией вопрос "гриффиндорца новой эры" остался неуслышанным, а первая часть его речи - наверняка воспринятой исключительно Аринкой, ибо Эдварду в тот момент было несколько не до того. Впрочем, то, что Рих что-то говорил, не укрылось от внимания Эда, и тот, с коленками забравшись на свою баррикаду ака диван, коий должен был послужить защитой от разьяренной птахи, чуточку перегнулся через спинку и проговорил, всего на секунду выпустив Ариэн из внимания. - Ты чего-то сказал, извини, я прослушал...

Надо сказать, щипалась Аринка действительно наугад. Зато с энтузиазмом. Куда она попала - на ощупь определить не смогла... да оно и к лучшему, пожалуй - счастье, как известно, в неведеньи. Но именно поэтому реакция Элрика стала для нее, мягко говоря, неожиданной. И даже более того - вызвавшей искреннее недоумение и возмущение:
- Ой!
"За что?!"
Ну в самом деле, кому понравится, когда его шлепают по заднему месту? Хорошо хоть, не железной рукой, а обычной... Но все равно, какое он право имеет руки распускать! Аж подпрыгнув от неожиданности, Королек круто развернулась на 180 градусов, успев отметить лишь мелькнувшую за спинкой дивана золотистую макушку Эда.
- За что?! - возмущенно взвыла пожарная сирена имени Королька, у которой, как известно, дед был исправным прапорщиком. - Элрик, я тебя убью первее!!!
Рих с его монологом временно остался в стороне. Два раза шаркнув ножкой, аки заправский бык на корриде, Корэл со всего разбегу с диким воплем вождя краснокожих перелетела за спинку, на ходу хватая зазевавшегося Эдварда за плечо и вместе с ним плюхаясь на пол. Пару раз больно ударившись о деревянные части дивана, Королек оказалась в крайне удобной диспозиции, то есть верхом на Элрике, чем тут же бессовестно и воспользовалась, подхватив почти выпотрошенную подушку, все еще валяющуюся тут, и закрыв ею лицо Эда - несильно, не душить же она его собиралась, но за то время, пока он ее прожует, можно будет вставить слово...
- Приятно познакомиться... Рих... Фух... Не рыпайся, тебе говорят! Вот будешь знать, как мне рот затыкать... Твоего отца не знаю, но верю на слово - цапалась. Джоси Трент тоже не знаю... Знаю... кого я знаю? Его вот знаю, но он не в счет, сам ничего не знает... - с этими словами Королек энергично пнула беззвучно содрогающегося под ней Эда, судя по всему, снова бессовестно ржущего сквозь наволочку. Ну, то есть, пинок был очень относительный - пихание внутренней стороной бедра и коленкой в бок - но для красного словца сойдет. - О! Я Пашку знаю. Пол Корэл тут еще учится? На Слизерине этот мерзавчик.. Еще Алиску знаю. Она тут должна где-то ошиваться по идее. Гермиону знаю, я ее Живоглота сторожила как-то... Джинни Уизли знаю! Дженнифер Анти... Антикиллер что ли... А Надин Донелли еще староста Гриффа, а? И еще этот... как его... Тьху. Снейпа знаю. Кто не знает Снейпа? У меня, кстати, П по зельям, ага, а что нужно-то?..
Ее размышления, вспоминания и вопросы, впрочем, на этом месте были таки прерваны - тело под ней активно забрыкалось...

Кажется, общаясь исключительно с любимым да изредка с сокурсниками на уроках, Рих катастрофически забыл о том, что такое – классический гриффиндорский дурдом. Впрочем, нет, может, о форме и проявлениях классического он еще помнил, а вот нынешний, неодурдом, так сказать, был Арихиро внове – хотя бы потому, что с амнезийными буйнопомешанными он еще не сталкивался, и сталкиваться как-то не хотел. С обреченным терпением святого великомученика (только нимба и официальной канонизации не хватало) Казутака взирал на дружескую перепалку/перебойку, пытаясь сообразить, каким бы общественно- (или лично Корэло-Элриковско-) полезным делом занять бы сокурсников. Увы, идей не было. Из перечисленных Ариной знакомых Рих вскользь знал только нескольких, а признание насчет «Пэ» по зельям гриффиндорца даже слегка напугало. На Корэл он воззрился почти с суеверным ужасом, подумывая о том, чтобы канонизировать как раз таки ее. Хотя, не, не идет. Рожицей слегка не вышла. Рих машинально подметил, что волосы у Арины намного длиннее, чем были при их последней встрече «живьем».
- Так, шш! Тихо, дурдом, дайте мне быстренько поделиться остатками информации и сделать ноги… насколько я знаю, некто Корэл мужеского пола тут бродит, только уже не на Слизерине, а в окрестностях Академии. Это в Запретном Лесу, и без сопровождающего из тамошних вы фиг туда пройдете, плавали, знаем, так что я бы посоветовал либо поймать кого-нибудь из академиков, либо сначала написать Корэлу письмо во избежание инфарктов не отходя от кассы. Донелли уже не староста, я такой вообще не знаю, староста у нас Моник Дэвлингтон спортсменка-умница-гриффиндорка… Жос, плохо, что Жос не знаете, Жос бы тебя была очень рада видеть… а у тебя «Пэ» у Снейпа? Если нет, тогда можно смело говорить, что это все еще просто цветочки, и настоящих ягодок ты не видела… хотя, раз Снейпа знаешь, значит, уже… мм, может, вам его поймать и тряхануть как следует, он на благо вас поработать, конечно, откажется, но кто его спрашивать будет… в ваше время директором уже была МакГоногал? Можно было бы, конечно, к ней обратиться, ибо проблема серьезная, только вы ее не поймаете, легче уж Снейпа ловить…
Поток инструкций прервался. Рих несколько мгновений старательно подумал, пытаясь вспомнить, что забыл, но вроде не забыл ничего, а потому пока он мог с чистой совестью покинуть сию парочку – воспитателем в детском саду он не нанимался, а уж психиатром тем более… а вообще психиатры, как известно, скоро сами с катушек съезжают, так что стоит поберечь свои катушки, которые и так уже висят на одном волоске.
- Так, я ушел туда, в уголочек… надеюсь, уголочек останется тихим. Если еще что надо – свистите, помогу.
И Рих честно отполз в уголочек, выковоряв из сумки какую-то книжку (нет, не учебник, не подумайте плохо) и уткнулся в нее носом, временами с любопытством кидая короткие взгляды на склерозных пациентов дурдома «Гриффиндор».