Hogwarts RPG.

Одна из главных достопримечательностей школы Чародейства и Волшебства.
Огромный зал в котором в будни трапезничают, а в праздники проводят балы, вечеринки и торжественные ужины.
Во главе зала, на небольшом возвышении стоит длинный преподавательский стол, за которым преподаватели принимают пищу и из-за которого имеют возможность не отрываясь от приятного и полезного наблюдать за студентами.
Столов снова четыре, и по стенам развешены флаги всех факультетов. Впрочем, столы Рэйвенкло и Хаффлпаффа пока полупусты.
Сидеть за столом на стульях - привилегия преподавателей, студенты же довольствуются не самыми удобными на свете скамьями.
Потолок в Зале зачарован таким образом, что подняв голову вы никакого потолка не увидите. А увидите вы небо, звёздное, ясное, пасмурное, хмурое, предрассветное, сумеречное - всё зависит от времени суток и погодных условий.
Роль осветителей выполняют парящие под потолком свечи.
В зале так же имеется два больших камина, которые в тёплое время года выполняют украшательскую функцию, а в холодное время года - отопительную.

Наконец-то пришло время обеда! Моник еле могла усидеть на уроках, которые сегодня, как назло, тянулись ужасно долго. Она бы сбежала, но время от этого вряд ли побежало бы быстрее, так что пришлось терпеть все эти нудные лекции профессоров.
Наконец, часы пробили два часа дня, и Моник, первой вылетела из кабинета, даже не подождав подруг. Она бегом направилась в Большой Зал, где её должен был ожидать Гарри Поттер. Они не виделись уже довольно давно, и Моник ужасно по нему скучала. Сейчас она опаздывала на долгожданное свидание и чувствовала себя немного виноватой, но это пустяки. В конце концов, для девушки опоздание на час – это всё равно, что для кавалера – прийти вовремя.

По правде сказать, обедать в Академии Поттеру не нравилось. Да и вообще, он чувствовал себя неимоверно одиноким в тех стенах. И поэтому он искренне радовался каждой возможности провести немного времени в Хогвартсе.
Гарри уже боялся, что Моник не придет, и даже вяло подковыривал вилкой рагу. В конце концов, у девушки могли возникнуть и более важные дела. Вот только именно об этом Гарри даже думать не хотелось. Подобные мысли никак не благоволили юному (он уже и сам не помнил, сколько раз) герою. Аппетита не было совершенно.
Зато, как только Моник присела напротив, у него пересохло в горле, и он залпом осушил полстакана с тыквенным соком.
- Здравствуй...я так рад, что ты все-таки пришла! - сообщил он, не особо думая, что несет. Да, а что поделаешь - гриффиндорцы, они в любви народ такой...безбашенный. Он тут же перестал обращать внимание на что-либо вокруг, кроме девушки...да, пожалуй, стакана с соком, который вскоре был осушен и наполнен вновь.

Уже почти две неделе в кармане Кай носил один маленький флакончик. Жидкость в флакончике приятного нежно-розового цвета согревала Каю душу. Дада, не поверите, но по ночам Рэйвен ложил этот флакончик под подушку и засыпал сладким сном. В такие дни ему снились яркие, светлые, жизнерадостные сны. Если бы Рэйвен был совсем психом, то поверьте, он стал бы и молиться на этот флакончик! Да, он был его спасением!
Флакончик неожиданно попал Каю в руки. Оставшись однажды на отработке у Снейпа, Кай попросту своравал этот маленький пузырек. Он знал, что это было за зелье. Очень мощное, редкое приворотное зелье. Единственной задачей, трудной задачей, оставалось найти волос нужного ему человека. Над этим Кай ломал голову почти три дня, пока однажды счастливый случай ему не подкинул мантию Снейпа (не спрашивайте, как она оказалась у Кая), а на мантии нашелся маленький черный волосок. Итак, дело сделано. Есть зелье. Есть волос. Уже тем же вечером Кай добавил волос в зелье и с тех пор постоянно носил флакончик с собой, чтобы использовать его при первом же удобном случае.
Случай этот выпал только сегодня, почти через две недели после того, как зелье оказалось у Рэйвена.
В Большом Зале было не очень много народу. Обед уже почти подходил к концу. За столом Гриффиндора Кай заметил две знакомые фигуры. Одну очень даже знакомую. И ту самую, которую он искал... Рэйвен прошелся между столами Гриффиндора и Рэйвенкло и остановился напротив Поттер и Моник.
Дэвлингтон, - обратился Рэйвен к старосте Гриффиндора. - Сегодня в шесть собрание старост. И, пожалуйста, не опаздывай, как ты это постоянно делаешь. Приятного аппетита, - усмехнулся Кай, чуть склонив голову, отошел от стола и направился обратно к выходу.
Во время этой короткой речи, когда внимание гриффиндорки и бывшего гриффиндорца было заострено на Рэйвене, никто из них не заметил, как рука Кая чуть дрогнула над кубком с соком Поттера и вылила все содержимое флакончика.

Моник, слегка запыхавшись, влетела в Большой Зал, и тут же вздохнула с облегчением, увидев знакомую макушку с непослушными волосами. Значит, Гарри её дождался. Путь до гриффиндорского стола был не таким коротким, и Моник воспользовалась возможностью восстановить дыхание.
Наконец, она дошла до назначенного места, и села напротив Гарри.
- Здравствуй. Извини за опоздание. Уроки… - руки привычно задрожали, и она оставила попытки уберечь скатерть от пролитого сока.
- Почему тебя так долго не было? Со мной столько всего произошло, надо сказать, не самого приятного….
Договорить Моник не успела. Неизвестно откуда нарисовался новоиспечённый слизеринский староста и надменным тоном сообщил о собрании старост сегодня вечером. Моник хотела ответить что-то подстать слизеринцу, но тот поспешно удалился. Она вообще не поняла, зачем он приходил. Обычно о собрании уведомлялось утром за завтраком совиной почтой. Моник, как положено, получила записку и прекрасно о ней помнила.
- Этот Рэйвен какой-то странный, тебе не показалось? По-моему, он приходил сюда не просто так.
Впрочем, о Рэйвене они пока забыли. Были дела поважнее…

- Мне скучно.
- Ну уж извини, сплясать для тебя я не в состоянии и не в настроении, - раздраженно бросил Зи и принялся дальше цедить чашку чая.
Если сказать, что Заэль в целом был не в настроении, то это значило бы не сказать ничего. Он был почти вне себя, но ничем старался себя не выдавать. Внешне все, как и прежде, - улыбка, приветливость, благодушие. Правда, честно сказать, некому было это благодушие предъявлять, потому что судя по всему еще мало кто знал, кем является Апорро. Даже не смотря на маскарад. Кстати говоря, маскарад тоже прошел намного ниже ожидаемого. Вместо обещавшейся беседы, которая не состоялась по вине Зэла, пришлось блуждать по Хогвартсу и заночевать в каком-то пустом кабинет, потому что Зи все еще не нашел, где находиться академия. А спрашивать у учеников Заэль считал ниже своего достоинства. Он хотел узнать это у кого-нибудь у взрослых, а их на горизонте не видно было. Тем более те взгляды, которые ловил на себе Апорро среди учеников, отбивали всякое желание что-либо спрашивать.
- Ну ничего, господа, ничего. Мы еще отыграемся на уроке. Не правда ли, Зэл? - Зи мстительно улыбнулся и зацапал наконец-то себе сладкую булочку. Это было большой тайной, но Зи обожал сладкое. И булочки. А Зэл терпеть не мог сладкое, и они вечно спорили по этому поводу.
- Брось булку, растолстеешь, а отвечать нам двоим придется, - привычно проворчал Зэл.
- Молчать, - тихо рявкнул Зи и с наслаждением октусил кусочек от свежайшей сдобы. - Лучше скажи, что ты думаешь насчет урока.
Но Зэл ничего не ответил, в очередной раз обидевшись на столь грубое отношение с собой. Зи же в свою очередь пожал плечами и потянулся за второй сдобой, попутно наливая себе еще один бокал чая. К нему неожиданно вернулся аппетит. Вопрос только в том, надолго ли.

Я снова забыл кота покормить... - выходя из своих покоев подумал мужчина, закрывая ногой дверь и поправляя пряжку на джинсах. Эльф? Ну, хоть один?.. Э-эльф! - застегивая стильно приталенную мантию, воззвал профессор к высшим силам. Высшие силы соблаговолили появиться перед взором заклинаниеведа в виде маленького щуплого создания с большими ушами. Я снова забыл послать на утверждение программу обучения. Уже третий день забываю... С этим пора что-то делать... Эльф!- кровожадно изучая ушастого, чудо-педагог улыбнулся во все зубы, поправляя очки.
- Молоко в миску. Коту. Отваренное куриное филе в соседнюю миску, что помельче. Кота напугаешь, завтра он будет кушать вареное филе домашнего эльфа. И письма адресатам отправь. Моя сова будет только завтра, посему бери школьную. - цокнув на существо языком, Кларенс направился в Большой Зал. Там его ожидал приятный завтрак и невкусное кофе. Святая Ровена... Кто закупал такие зерна?.. Нет, я вчера чуть не умер. Сегодня я не переживу этого... Хоть тыквенный сок пей... - недовольство обслуживающим персоналом было той чертой характера, что передавалась в семье Кларенса из поколения в поколение. Наверняка это все началось, когда одна из далеких бабок Мари вышла замуж за какого-то Малфоя. Спускаясь по лестнице, Кристиан насвистывал какую-то веселую мелодию, чем распугал нескольких учеников. Хотя в эти муторные времена мало кто думал об опасности, но свистеть в доме все еще было плохой приметой. Мари рассматривал свою свеженький маникюр, когда зашел в Большой Зал и уселся за учительский стол рядом с каким-то подозрительным силуэтом. Образ был очень знаком - над этим мужчина задумался, когда потянулся к кофеварке, что стояла у него перед носом. Наливая кофе, кларенс поднял глаза. И почувствовал себя персонажем плохой американской комедии. Быстро поставив чайничек на стол, чтобы не разлить кофе, профессор Чар посмотрел на розовую шевелюру.
- Здравствуйте, ребятки... - выражение лица профессора было таким, какое бывает у плохих актеров, изображающих изумление. Или у гения математики, который увидел двоечника, щелкающего те задачи, которые этому гению были не по зубам. В общем, выражение лица Мари словесно обрисовать является заданием непосильным. И бессмысленным. Ибо уже в следующую секунду Кристиан обуздал свой эмоциональный ряд и принялся доливать себе кофе.
- Какими судьбами вас занесло сюда именно сейчас?.. - поинтересовался мужчина, точно зная, что раньше Апорро не было в преподавательском составе Хогвартса, ибо он изучал его - состав, а не Апорро. Ну, и было со стороны Мари весьма логичным предположить, что раз Заэль сидят за учительским столом, значит они тут преподает... Ход мыслей Кларенса всегда начинал путаться, когда речь шла о них - то есть о Зи.

- Булочки, булочки, булочки, - тихо мурлыкал Зи, чувствуя, как к нему постепенно начинает возвращаться прежнее поднятое настроение.
- Килограммы, килограммы, килограммы, - в унисон брату нудно ворчал Зэл, наблюдая за тем, как Зи тянется за третьей булочкой.
- Я сказал молчать, - рассмеялся Зи.
Сейчас настроение ему не мог испортить никто, даже Зэл. Хотя он итак никогда не портил настроение брату. Слопав третью булочку, Заэль решил, что действительно хватит уже объедаться сдобой. Все равно уже из-за этих трех придется бегать вокруг озера. Зэл ведь не отстанет, да и Зи сам понимал, что за фигурой надо следить.
Рядом за преподавательским столом кто-то приземлился. Поначалу Апорро не обратил на вовь прибывшего никакого внимания, потому как сидел у стены вполоборота к этой самой стене. И не обращал внимания дальше, пока этот гость не заговорил с ним. Заэль узнал его моментально, равно как моментально всплыли в памяти воспоминания. Это была Венеция, два года назад. Зи тогда только справил тридцатилетие и отправился убивать грусть в город каналов, потому что ему казалось, что он уже безнадежно постарел. А Кристиану, как тогда узнал Апорро, исполнилось двадцать пять. Их роман вспыхнул мгновенно и продолжался в течение двух недель - весьма и весьма большой отрезок времени для Зи. Потом они, естественно, разругались и разошлись, поймав друг друга на измене. Что поделаешь, оба были ловеласами. Впрочем, что касается Кристиана, неизвестно, а Зи таким и остался. Но до сих пор он помнит и понимает, что тогда, в эти две недели, что-то было не так, как обычно. Что это было чем-то большим, нежели увлечение. И сейчас все эти сомнения и чувства вновь разбредились.
Заэль обернулся к Кларенсу и улыбнулся своей привычной обворожительной улыбкой. Хотя Зи сомневался, что Кристиан хоть как-то на нее отреагирует.
- Кого мы видим. Кристиан, тот же вопрос я могу задать и тебе, что ты делаешь в Хогвартсе. Нас с Зэлом пригласили сюда преподавать зелья в академии, - Зи провел рукой по подбородку и резко накрыл ладонью кисть Мари, лежащую на столе. Он резко придвинулся к Кристиану и горячо зашептал тому на ухо. - Ты помнишь те жве недели? А я помню, каждый день, каждый час, каждую минуту. Этого я никогда не забывал и не забуду, - Апорро быстро провел языком по уху Кларенса, едва касаясь его, и также резко отодвинулся, словно бы ничего и не было. - Что бы то ни было, кем бы ты тут не работал, я рад тебя видеть, Мари.

Не прошло и двух минут с того момента, как состоялось локальное землетрясение в сознании Кларенса, а он уже подготовился вести цивилизованную беседу, совсем окончательно решил не вспоминать о том, что их связывало с Апорро. И это казалось небывалым достижением самоконтроля. И тут этот очень нехороший по всем параметрам человек сделал очередную гадость... Одну из тех, что так приятны, но имеют весьма нежелательные последствия. То, что он незабываем, Кристиан, конечно, знал. Но вот то, что его не забыл именно Апорро, настораживало еще больше. Ведь Мари тоже не забыл... Наверное, эти две недели не только в случае Кристиана были самыми продолжительными отношениями... К такому выводу профессор пришел уже после того, как провел пальцем по своему только что облизанному уху и прикоснулся этим пальцем к губам, как-будто так можно было почувствовать все тот же вкус у Зи или, может, изменился... Минутная немая сцена, беззаботный взгляд из-под стекол очков и усмешка.
- Венеция слишком красивый город, чтобы забыть... - привычный беспечный тон и удачная попытка закрыть шкатулку с воспоминаниями. Кларенс посмотрел на стол, выглядывая что-нибудь аппетитное и некалорийное, чтобы, не дай Мерлин, Апорро не принялся избавлять профессора Чар от лишних калорий в добровольно-принудительном порядке.
- А я решил остепениться. Постоянное место работы, устоявшийся коллектив. А выпускницы такие пошли... Наверное, я даже приручил бы какую-нибудь... - положив себе в тарелку вареный рис и рыбу, Мари вцепился в чашку кофе, отмечая что сегодня оно было сравнительно съедобным. Кажется, он наконец-то просыпался... - Хотя, конечно же, теперь я понимаю, что лучше вас никого не найду. - сказано с ироничной ухмылкой, но сложно было понять с чему относиться эта ирония. Мари никогда в голову не приходило кого-то искать, или оценивать, сравнивать... Как показалось самому Кларенсу это было почти комплиментом. И он искренне надеялся, что ни Зи, ни Зэл, не обратят на это своего любопытства. Кстати об оном... - накалывая на вилку кусочек рыбы, Кристиан уже понял, что упустил из виду. Поспешно прожевав, мужчина снова присосался к кофе, поворачиваясь к Апорро.
- Если тебя пригласили в Академию, то мой вопрос остается в силе. Или в Академии не пекут так вкусно, как здесь?.. - улыбаясь новоявленному профессору Зелий, всё еще раздумывая над тем, почему Зи рад его видеть... Вот Кларенс не мог сказать, что встреча его вот так - прям сходу - обрадовала. Слишком сильно он не понимал, что тогда случилось в Венеции.

- Будь мы с тобой не в Венеции, а в любом другом городе, я бы тоже не забыл, - прошептал Заэль скорее для себя, потому что расслышать было слышно. Потому что на самом деле почти девяносто проценто воспоминаний основывались на человеке, что сидел сейчас рядом и отчаянно вцеплялся в чашку кофе. И лишь оставшиеся десять были связаны с городом.
Чашка горячего черного чая заманчиво маячила перед глазами, давая возможночть занять руки и не ляпнуть чего-нибудь лишнего. Всегда собранный и готовый к любым неожиданным ситуациям, сейчас Апорро немного растерялся - он не был готов именно к такому повороту событий. И только он собрался отпить из чашки, как получил из уст Кристиана признание, что тот не найдет никого лучше Заэля. Рука опасно дрогнула, но чай не разлился. Зи ехидно улыбнулся и покачал головой.
- Старый стал, руки дрожат уже, не дело это, - некоторое время молчание нарушалось тихим стуком приборов и отдаленным гулом студентов. - Ах да, ты спрашивал, что я делаю именно здесь, - как бы невзачай вспомнил Апорро, на самом же деле попросту он нашел, что говорить. И вообще вернулся в форму, восстановив прежнюю линию обороны. - Насколько я знаю, столовая тут общая. И не надо тут намекать на то, что мне нравится свежая сдоба, - мужчина невольно покраснел. До сих пор Кларэнс был единственным человеком, которому удавалось вогнать Апорро в краску. - В академии только живут и преподают. Хотя я могу и ошибаться. Дело в том, что я тут только второй день, - Зи с легкой улыбкой пожал плечами. - Не нашел еще свои аппартаменты. Говорят, здание академии находится в каком-то лесу, а одному черту известно, что у них там может творится. Может у них там просто страшные маленькие комнаты, я ж этого не перенесу, - на самом деле Апорро говорил сейчас искренне, на самом деле переживая насчет выделенных комнат. - Поэтому я пока обретаюсь тут. Мерлин, если бы ты знал, как я хочу выспаться в нормальной двуспальной кровати, - Зи печально вздохнул и внимательно посмотрел на Мари. - Слушай, милый мой, а почему мы тогда с тобой разбежались? Не помнишь?

Дотерзав рыбу, разрезав ее вилкой на много маленьких кусочков, Кларенс почувствовал, что жизнь налаживается. И Апорро не заставлял тушеваться, кажется, не говоря ничего, что заставляло бы его - Мари - как маленького нервно потряхивать ногой, стуча каблуком по ножке стула. Сделав вид, что позавтракал, оставив при этом большую часть риса и перемолотую рыбу, Кристиан повернул голову к Заэлю, как раз вовремя, чтобы заметить легкий румянец. Приподняв бровь, мужчина засмеялся, как всегда, не считая нужным сдерживать эмоции. Ведь всё действительно может быть просто... - почему-то слабо в это верилось. С Апорро "просто" не бывает. Но и скучно тоже не бывало... Душно... Или наоборот?.. Слишком свободно?.. - сколько раз он уже об этом думал? Когда бродил по улочкам города?.. Когда уехал из Венеции?.. Когда вернулся на Туманный Альбион?.. Думал много, от чего сейчас было не по себе. Почти неуютно. Но все-таки радостно.
- Возможно и общая столовая... Только студентов Академии тут редко встретишь... - тактично замяв повод своего веселья, Мари, улыбаясь, столь же прозрачно намекал, что столовая все же в Академии отдельная. Но он, кажется, в самом деле будет очень огорчен, если окажется прав. О причине возможного эмоционального упадка Кристиан решил не задумываться раньше времени.
- В Запретной лесу... он тут один. Он везде запретный. Безопасный такой лес, если судить по рассказам директора... - безмятежно доливая себе горячий кофе, Кларенс привычно говорил ни о чем. Как ни странно выбранная Апорро линия поведения расслабила мужчину.
- Тут?.. Тут это в зале или в чьей-нибудь спальне?.. - в меру ехидно поинтересовался профессор чар, не сомневаясь, что Зи запросто мог себе найти эту самую "чью-нибудь спальню". - Мм, если тебе и дальше не предоставят достойных апартаментов, то милости прошу ко мне. - деловито выбирая плюшку посимпатичнее, сообщил мужчина и счел необходимым уточнить: - Нагретая двуспальная кровать будет в твоей распоряжении. - не успел Кларенс это договорить, как Заэль снова принялся озадачивать его своими провокационными вопросами. Кристиан посмотрел на Зи так, как-будто не верил, что зельевару это интересно. Хотя поводов сомневаться не было. Усмехнувшись и хмыкнув, Мари закусил губу, делая вид, что задумался над вопросом.
- Я помню... - философски отметил педагог, облизав покусанную губу. - Я изменял тебе, а тебе это не нравилось... Ты изменял мне, и это не нравилось мне... Зи, красивый мой, мне кажется, мы расстались потому что слишком похожи... - доверительно заявил Кларенс, будучи абсолютно уверенным в своей правоте. Естественно, Мари мог еще сказать, что не понимал, почему после кого-то он упорно искал встречи с Зи на протяжении тех двух недель и нескольких дней после... Мог сказать, что начинал этого побаиваться и позорно бежал. Не самым толерантным образом, но фактически это было именно побегом. Который нас обоих, кажется, только порадовал...

Веселый смех Кристиан отозвался в душе Апорро, все дальше пробуждая, казалось бы, забытые чувства и воспоминания. Снова на ум пришли мысли о том, что пора бы уже остепеняться и искать себе пару. Хотя бы более или менее постоянную. Того или ту, что терпела бы присутствие двоих братьев, их вечные походы налево и направо. В том, что эти походы будут всегда, Заэль не сомневался, уж такова его натура. Но каким бы молодым он себя не чувствовал, чтобы не говорил своим партнерам и партнершам, годы брали свое. Ему исполнилось уже тридцать два года. Нельзя вечно бегать по временным парам, все-таки нужно уже хоть немного остепениться. И неизвестно, хорошо или плохо, что как раз сейчас одновременно с Зи в Хогвартсе оказался и Кларенс.
- Отдельная, говоришь, - задумчиво протянул Заэль. – Уйти туда и лишиться такой прекрасной возможности, как разговаривать с тобой. Нет, определенно нет. Я найду туда дорогу, буду проводить там занятия, кстати, следует еще выяснить, какая здесь учебная аудитория. Меня совершенно не устраивают "плоские" классы, какие везде присутствуют. В том числе и здесь, - мимоходом отметил Зи и продолжил дальше. – На ночевку буду уходить туда. А, может, загляну и к тебе, раз уж ты меня приглашаешь. Много места я не занимаю, сам можешь это помнить.
Здесь Апорро лукавил, что было заметно по его хитрой улыбочке. Спал он всегда, раскинув руки и ноги в сторону, часто подмяв под себя или обняв того человека, с кем делил кровать в то время. И Кристиану это было великолепно известно. Мало ли, две недели.
Вновь набредя в мыслях на эти воспоминания, Заэль стал чуточку более серьезным, что означало не полное исчезновение улыбки, но почти.
- Да. Ты прав. Поймав тогда друг друга на измене с нашими же знакомыми, мы как-то быстро собрали вещи и одновременно сбежали из Венеции, не желая доставлять друг другу неприятностей. Мы тогда даже и не договорили. Может быть, мы просто испугались этой похожести?
Заэль медленно водил пальцем по столу и, встретив на своем пути кисть Кристиана, хозяйским жестом накрыл ее. Приятное ощущение тепла, ухоженной кожи само дарило тепло. Зи взглянул на Мари и мягко улыбнулся.
- А, знаешь, мне кажется, что неспроста судьба нас тут столкнула. Может быть, эта великодушная госпожа решила попробовать дать нам еще один шанс? Ведь тогда логического конца так и не было, все повисло в воздухе. Мы просто струсили, как ты считаешь?

Воспоминания о том, как мало Зи занимает места повеселили Кристиана. Несомненно, Мари был против того, как Заэль его подминал. Безусловно, мужчина каждый раз трепыхался, пытаясь высвободиться. Ну так, для проформы пару раз беспокойно дергался прежде, чем с чувством выполненного долга уснуть.
- Я с этой публикой еще не знаком. Но впечатление они создают норовистое, но - зачастую - лишь демагоги. - невпопад собственным мыслям и, похоже, разговору, произнес Кристиан, разглядывая воротничок рубашки Апорро. Сказал всего лишь потому что сознание уцепилось за последний осознанный кусочек реальности, и предприняло попытку остановить поток улыбок и поцелуев, которые Мари непроизвольно начал вспоминать. Но снова его волнения и наивные попытки убежать из Венеции были в наглую проигнорированы собеседником. Самое смешное, что профессор чар сидел и послушно внимал словам Заэля. И у Кларенса назрел один очень философский вопрос, который мешал придумывать ответ на эту речь. Неужели надо тормошить прошлое?.. - мужчина был не против флирта, этих обычных, но таких личных, интимных прикосновений. Но, если бы он умел молиться, он бы обязательно помолился бы Ровене, Моргане и Маргарет Тэтчер. Получилась бы такая корыстная молитовка, произнесенная тихо нараспев. Гласила бы она о несправедливости бренного мира, которая в данной ситуации воплотилась преподавателем Зелий. А еще о том, чтобы эта несправедливость захотела чего-то мимолетного... Чтобы закончить эту эпопею, чтобы потом Кристиан не думал об этом, как о чем-то особенном, сокровенном и пугающем. Мужчина вяло пошевелил рукой, которую когда-то успели схватить в плен тепла. Почему-то подумалось о романтике и мелодраматических кинороманах. Скорее всего, Кларенс уже становился старым маньяком, если ему начало такое мерещиться. Мотнув головой, высвободив свою руку, чтобы положить ее на руку Апорро и, будто проверяя, осталось ли всё прежним, поглаживать пальцем кожу. Эти игры, как привык думать Мари, заставляли улыбаться.
- Продолжительность и постоянство. Вот что пугало меня. Как бы смешно не звучали эти слова в контексте двух недель. - сказав это, Кристиан задумался: на кой черт он это сказал?, с какой целью?, и почему стало спокойнее?.. Ответов, бесспорно, не было. К чему уже можно было бы и привыкнуть...
- С моей стороны это точно была трусость. Но я не уверен, что был бы счастлив, останься мы тогда вместе. И на сколько?.. Еще неделя до конца моего отпуска?.. - он говорил не без иронии, но при этом умудрялся очень даже живо и искренне улыбаться, поглядывая то на чашку кофе, которую держал в свободной он Заэля руке, то на самого профессора Зелий.
- Ты веришь в судьбу?.. - удивленно полюбопытствовал мужчина, любопытно хмуря брови. Немного подумав, Кристиан решил уточнить, надоедая Зи своими бесконечными вопросами. И мысленно оправдываясь тем, что не он начал это путешествие по дебрям откровенности. Или мнимой откровенности, но Кристиан никогда не был склонен сразу же не верить людям. - А зачем тебе этот шанс?.. - рука Кларенса покинула свое нагретое место, нагло переплетая пальцы в пальцами Апорро.

Как вы думаете, можно ли и нужно ли верить честным глазам студентов, обладатели которых мирно топают в Большой зал в сопровождении большой миски с тестом? Конечно, нет! Конечно нельзя! Немедленно следует напустить на них Филча! Только вот не знали всего этого бедные обитатели школы. За что им и предстояло поплатиться.
-А что будем делать, если кто-то станет мешать? Нет, ну можно им рассказать, зачем всё это надо, но это ведь долго. А если это будет кто-то из профессоров? Может, наложить на порог чары какие-нибудь? Нет? Я тоже думаю, нет. Ну и ладно. А если не нравится - пусть скажут, где написано, что нельзя ставить памятники в пределах школы! – Нео, как и следовало от неё ожидать, трещала без умолку, почти восторженно взирая на Пола снизу вверх. С момента великой (нет, даже Великой) охоты на чудовищ и не менее Великого боя с великаном прошло около двух месяцев. За это время ребро многострадального Принца-Рыцаря Пашки срослось, зажило и больше о себе не напоминало. Так что Корэл уже был вполне не раненный и не менее вполне жизнерадостный. Равно как и Неонити. Правда, раненной ей побыть не удалось, но в Битве она участвовала, и то хлеб.
И сейчас сия парочка направлялась в Зал с вполне осмысленной целью. А именно – увековечить подвиги незабвенного рыцаря и поставить ему памятник. Правда, ни в Хогвартсе, ни в Академии юным скульпторам не попались ни глина, ни гипс, ни даже банальнейший пластилин. Но они не отчаивались! Где наша не пропадала! Пораскинув мозгами, студенты отправились на кухню к домовым эльфам и наглейшим образом отобрали у них огромную миску теста. Эльфы, конечно, были в недоумении, но где этим милым ушастым созданиям до настоящего искусства? Так что миска была унесена, а Нео и Пол направились в Большой зал, который был избран достойным местом для их творения.
-Ну что? Я думаю тут – самое место, - гриффиндорка остановилась невдалеке от профессорского стола. – Смир-но! Таааак, будем в полный рост лепить? Или как? В полный рост, я думаю. Чтоб заметно было. А лицом куда? Ко входу, дабы оберегать родную столовую от всяких-там врагов? Здорово как! Итак, закладываем первый... Ну, не камень. Пусть будет первый ляп, вот! – с этими словами Риз на самом деле прилепила первую жменю первосортного теста к каменному полу Большого зала.

Оос: милые профессора, мы в курсе вашего присутствия, но нам позарез нужно напакостить, посему сразу пуляться авадами и круциями не надо. Можно и просто спокойно поговорить. =) С уважением, честно!

- Раз, ступенька, два, ступенька, ой, смотри, человечек!.. Нет, обознался... Нео, а фофему мы не фафшли на увившу? – эти двое так мило смотрелись рядом! Она... несущая большую миску с тестом, надрывающаяся под тяжестью ноши. И он, идущий рядом, и бесстыдно даже ни капли не помогающий ей. Хотя нет, он помогал! Он уменьшал вес миски! Он жрал это тесто! – Я не ем фырое тефто! – проглотив, возмутился Пол, отбирая у Нео миску, чтобы девушка все-таки не надорвалась. Когда они вошли в большой зал, они удивились его страннейшей... пустоте. Нет, люди там имелись. То есть, конечно, находились. Но их было так мало, что глаза даже не разбегались, что было очень странно. Особенно для Павла. Он три раза моргнул, чтобы в глазах начало двоиться, дабы хоть как-то увеличить количество людей и иллюзию прекрасного. То есть – заполненный зал. Трескотня и суета. Впрочем, если вы решили, что Корэл сошел с ума, вы не правильно подумали. Он сошел с ума уже давно. А сейчас он только отходил все дальше и дальше от этого ума, что никоим образом не сказывалось на парне. Как и сказывалось ли это на остальных – ему было пофиг. Ибо в жизни всегда есть место этому забавному зверьку. Добравшись до середины зала, откуда можно было разглядеть почти всех... семерых находящихся в этом самом зале людей – ну, ладно, не семерых, но почти где-то там – Пашка злорадненько улыбнулся, наткнувшись на Поттера. Гляди, не тебе памятник ставят... Хотя... ладно, заслужил, я тебе кусочек оставлю. Для медали. Если не съем. Пашка умиленно вслушивался в непонятную ему речь Нео, улыбаясь идиотски-идиотски, и ничуть от этого не смущаясь. В последний раз он так улыбался Виверне, когда она чуть ли не выпила у него всю кровь! Они тогда мило пообщались... а чем закончилось, Пашка не помнил. На всякий случай юноша провел ладошкой по шее, проверяя ту на наличие укусов. Однако таковых не оказалось, и посему можно было со спокойной душой и тупой улыбкой продолжить начатое Нео. Шлепнуть на первый блин второй, пришмякнув его руками для большего эффекта.
- Мне кажется, или теста не хватит? – юноша задумчиво осмотрел миску и две лепешки, лежащие одна на другой. А первая на полу. Потом, пожав плечами, шлепнул сверху и третью, придавая всей «конструкции» вид ног.

Лепка шла, можно сказать, полным ходом. Правда, как выяснилось, тесто Пол хорошо поел. Прям как полноценный термит. И сейчас спрашивал, а хватит ли им теста вообще. Тяжело вздохнув и лучезарно улыбнувшись сему герою, Нео прилепила очередной тестовый блин к общей куче.
-Тарелка, она самобранка. Вернее, миска. Поэтому теста должно хватить, по крайней мере, я на это надеюсь. И пока оно сырое оно точно не будет вкусным, - старательно вылепливая какую-то из ног будущего монумента рассуждала Нео. Нога, правда, едва и смутно смахивала разве что на столб, но если подумать... Она же похожа на конечность, чего ещё желать?
А в процессе творчества юный скульптор Риз вспоминала о своей горячо обожаемой сестре. А именно: будет ли она ругаться, если сейчас сюда придёт? И будет ли снимать баллы? А за что она будет их снимать? Да-да, рой из тысячи вопросов в голове – это перманентное состояние гриффиндорки. Она – настоящий ребёнок, самый что ни на есть. Так вот, вернёмся к нашим баранам. А возвращаться, собственно, и не к чему. Ругаться Шэй не будет, баллы снимет за нарушение общественного спокойствия и уйдёт. Как всегда. Ррр...
-А ты чего сидишь? Тебе же памятник лепим? Так вот и лепи, - приближаясь уже к колену второй задней конечности, студентка критически осмотрела результаты работы, но в целом осталась довольна. Она ведь и не скульптор, а что-то получается. Прелесть. – Кстати, Пол, у тебя все штаны в тесте. Мы, конечно, можем облепить тебя и поставить здесь, получится очень реалистично, но тем не менее, - глянув мимолётом на себя, Неонити обнаружила, что сама выглядит ничуть не лучше. Но она таки работает, а не...- А не есть тесто, кому сказала! - Так что вот так. - Кстаааати, вон там сидят целых два профессора. Но они нас не видят. И это хорошо, да. Но, некстати, – Вы прослушали монолог «Женская логика». Так, встряхнуть головой и лепить дальше. Лепить, творить... И далее по списку.

Пальцы переплетались с пальцами, играя в свою собственную игру и словно бы показывая, что слова словами, а действия - совсем другое дело. Заэль раздумывал над вопросом Кристиана - зачем ему это нужно? Ответы бегали, но в руки не давались, что ослодняло разговор. Точнее, просто засоряли мысли, вытесняя из головы нужные.
- Я не верю в судьбу в плане того, что кто-то ами распоряжается и все такое в этом роде, - несвязно произнес Зи. - Мы живем, мы существует, мы сами есть хозяева нашей жизни. И вообще, перестань заговаривать мне зубы. Сам знаешь, что мы терпеть не можем всю эту филосифию, - Заэль взмахнул волосами и высвободил свою руку из захвата Мари. Вместо этого Апорро нагло положил руку на талию, пользуясь тем, что они сидели близко. - Ты спрашиваешь, зачем мне это нужно? - беззаботно спросил зельевар. - Может быть затем, что тогда тебе удалось пробить все мои защитные сооружения. Сам знаешь, каково менять партнеров, как перчатки. В них порой даже не влюбляешься, просто охотничий азарт. С тобой было иначе. Не я тебя поймал, а ты меня. Завоеватель, - гордо протянул Зи и вытащил из кармана мантии небольшой портсигар, внутри которого оказались маленькие сигаретки. Если присмотреться внимательно, а еще и принюхаться, то становилось понятно, что начинка там отнюдь не чистый табак. Апорро протянул портсигар Мари и спросил. - Будешь? Хотя, наверное, лучше не здесь. Как ты смотришь на то, чтобы прогуляться? Ты знаешь, где находится эта чертова академия? Там уже должны были доставить мой багаж, я не могу ходить третий день в одной рубашке! - несчастным голосом возмутился Заэль и оглядел зал. Какие-то подростки увлеченно заляпывали помещение чем-то непонятным. Апорро чуть сморщил свой профилный носик, которым чрезвычайно гордился, и чуть процедил сквозь зубы. - Дети.

Кристиан поставил чашку на стол и снял очки. Внимательно посмотрел на Заэля. Так, как-будто пока сидел в очках, ему было плохо видно. В самом деле Кларенс действительно хотел там разглядеть что-то, что бы его уверило в том, что Зи не надумал серьезно отвечать на вопрос о "судьбе" и впадать в философствование. Благо, мужчина не стал этого делать, и Мари улыбнулся ему, чувствуя руку на своей талии.
- О, мне пора гордиться собой?.. - риторический вопрос в действительности уже давно имел безумно скромный ответ: Мари действительно в какой-то степени гордился этими отношениями с Апорро, и это чувство возросло, когда Заэль сказал, что помнит. И так неслабая самооценка Кристиана вскарабкалась на очередную ступеньку вверх к полному безумию. Профессор скептически посмотрел на сигареты. И чему мы с ним можем научить детей?.. - засмеявшись, подумал мужчина, отрицательно мотая головой, уверяя Заэля в том, что не хочет. Все еще не курит, всё еще ведет "здоровый" образ жизни. Вероятно, просто не видя необходимости в этом.
- Может возьмешь пайком?.. - имея ввиду булочки, на которые собственно и пал его взгляд, спросил профессор. Спрятав во внутренний карман мантии свои бутафорские очки, без которых, оказывается, было намного привычнее смотреть на Апорро, Мари поднял себя со стула, с сожалением расставаясь с рукой, что так привычно и властно обнимала за талию. Глянув на детей и их произведение искусства, Кларенс удивленно приподнял брови, подумав, что они порядка вроде как не нарушают, не шумят, не бросаются едой... Посему с чистой совестью профессор проигнорировал это дело, отдавая свое внимание обратно Заэлю.
- Прогулка это замечательно, прогулка с тобой - это то, что мне часто снилось. А разве могу я упустить шанс осуществить свою мечту?.. – смеясь, произнес Мари, немного лукавя: это были не сны, а скорее мысли о прекрасном во времена нападения ностальгии. - Только я не ручаюсь, что заведу тебя туда, куда тебе нужно... Я там был один раз... Ознакомительная прогулка директора. Ох, кажется, ей казалось, что она в моем вкусе... - абсолютно беззаботно ворковал профессор чар, любуясь розовыми волосами. Абсолютно неповторимо. Сначала именно волосы... и глаза... стали тем, что заметил Кларенс. Из-за этой необычной, почти вызывающей внешности Мари глаз не сводил с Заэля, с первого взгляда зная, что хочет его. В коллекцию. Теперь же мужчина почти смущался, что думал так о Зи.

=> поляна

Нельзя детям доверять такое важное и ответственное занятие, как изготовление скульптуры-памятника какому-либо лицу или событию. Хотя бы потому, что это, в первую очередь, глупо. А потом уже и опасно, и все тому подобное. Однако где только не пропадала бунтарская натура юной гриффиндорки и русского Королька! Им все ни по чем, ни по как, и ни по где. И им все равно то, что о них, может, думают люди. А тут есть люди? А кто такие люди? Художника ничего не должно отвлекать от творения! Посему двое идиотов-недоучек-скульпторов-камикадзе (оос: *подмигивает Нео*) продолжали начатое занятие с еще большим энтузиазмом. Однако если художника ничего не должно отвлекать, у ребят же очень удачно выходило лепить статУю, при этом о чем-то болтать и отвлекаться на глупые мелочи, вроде тех, что Пашка поел еще немного сырого «невкусного» теста, и то, что Нео не прекращала говорить. – Раз, лепешка, два, лепешка, будет... а что будет? – Пашка посмотрел на Нео, потом на себя, потом на расползающееся и не держащееся в определенной форме тесто. Потом хлопнул себя по лбу, оставив на нем немножко съедобной субстанции. – Сморти, все расползается. А, знаешь, почему? Потому что кирпичам необходим цемент, чтобы дом не развалился! Нам нужна мука! – в мгновение ока перед ребятами появился домовик с миской муки, поклонился, и исчез от греха подальше. Коварно хихикнув, Пол потер ладошку о ладошку, и посмотрел на Нео, предложившую новый метод лепки – Меня? Как каркас? Не, не надо. Хватает и того, когда Аринка с Алиской меня в снег закатывали. Как каркас снеговику. – Он гнусоватенько усмехнулся. – А я леплю-леплю!
Еще раз улыбнувшись, Королёк набрал в руку муки, и пришлепнул ею получившееся недавно месиво, которое двое «художников» ласково назвали ножками. Оставшуюся на руке муку Пол беззастенчиво вытер о футболку Нео, мило-мило поморгав. Проследив за взглядом девушки, обращенным на профессоров, Пашка только пожал плечами, продолжая лепить левую конечность изваяния.

Когда Клауд был маленьким ребенком, а то было очень и очень давно, весь мир казался ему таинственным, уникальным, прекрасным, ярким…. Как кажется почти всем детям. Различие у всех только в том, когда именно это прекрасное заблуждение обрывается и ломается в юных мозгах. У Лимма это случилось в десять лет, когда мама вдруг перестала казаться такой сильной и гордой, когда папа вдруг оказался убийцей из маггловских ужастиков, когда его заставили понять, что он всего лишь маленький и хрупкий ребенок, который не в состоянии спасти маму от гнева отца или уберечь себя самого от побоев. Когда пришлось самому, воочию понять весь смысл слова «смерть», увидеть ее самому. Рядом… совсем рядом.
С тех пор прошло восемь лет, а Клауд из года в год все больше убеждался в бессмысленности своего собственного существования. У него не было цели, не было смысла. Счастье? Счастье было... странное, неясное, непонятное, но редко проскальзывающее в череде дней. Зато - разочарований, лжи, неясностей - было выше крыши. Куда от всего этого деваться - неясно... Умирать - глупо, существовать - бессмысленно. Надо, чтобы что-то было... перевернувшее все с ног на голову, но меняющее, меняющее и добавляющее смысл в суть собственной жизни. А этого не было. Где взять, а?
Поднимаясь по винтовой лестнице из подземелий, Лимм думал... О своей жизни, о прошлом, которое почти оставило его... Лишь поблескивающая в неярком свете от факелов серебряная сережка в ухе могла напомнить о том, что ушло... почти бесследно. Керия... О, да, Мелфис тоже была предметом мыслей слизеринца. Она, их связь, их последняя встреча... Вот кого сейчас Клауд хотел видеть. Видеть, чувствовать, обнимать... Свою единственную любовь в особом смысле слова. Девушку, дорогую, любимую, родную, подругу, почти сестру...или еще больше... неизвестно. Просто в последнее время только она могла заставить его улыбаться. Не Джош, который обычно одним своим хамским видом или очередной безумной идеей, мог заставить Лимма ржать в течении двух часов, свернувшись в три погибели. Нееет... Джош, куда он делся? куда пропал? Зачем пропал... неясно.
И эта... Амати, и Смайл. Хм, ладно Смайл - та новость, что она его сестра уже даже не особенно удивила, хотя... признать в ней родственницу было воистину сложно. Но признать родственницу в Амати до сих пор не получалось. Вообще, Лимму казалось, что просто свихнется в конец, если будет думать обо всем этом так часто…
К тому времени, пока темноволосый юноша забылся в мыслях, ноги уже принесли его к дверям Главного Зала, где студенты, уже, наверное, собирались на обед. Двери распахнулись перед его лицом, и на мгновение парень потерялся в многообразии света. Сощурившись, он двинулся к слизеринскому столу, за которым как ни странно пустовало. Хмыкнув, юноша прошествовал к столу и присев на край лавки, поправил галстук. Он начинал душить, а Лимм вообще-то абсолютно не терпел эту деталь туалета. Но – удивительно, сегодня почему-то он был почти одет по школьным нормам. Светлая рубашка, слизеринский галстук и… нет, не брюки. К сожалению, Клауд брюки одевал крайне редко, особенно классические, да и не вписывались они абсолютно в Лиммовский образ, не шли ему. По крайне мере ему так всегда казалось. Нет, голубые джинсы обычного кроя все-таки заняли место на Лимме, какие там к черту черные штаны… Чуть ли не удушив себя собственными руками, парень все-таки оставил в покое галстук и не оглядываясь в зал, на студентов и преподавателей, притянул к себе блюдо с бутербродами. Есть на самом деле Клауд не хотел, но желудок протестовал, а следовательно напихать себя требовалось хоть чем-нибудь. Тем более, все это могло хоть как-то отвлечь брюнета от доставших уже просто до ручки мыслей, которые лезли, лезли в голову, вызывая боль в висках. И спастись от этого, черт возьми, не удавалось уже несколько последних недель…

Амати шла по замку больше похожая не на ученицу, которая совершает простую прогулку, а на приведение, которое несколько тысячелетий назад умерло в этих стенах...Хотя наверное так и было в каком то смысле... Анела давно мечтала учиться где ни будь в другом месте, она хотела уехать учиться в Шрамботон например...Но что-то держало ее здесь, как держит камень утопленника на дне водоема, вот это делало ее еще более схожей с приведением, которое как известно привязано к месту где погибло...
С сие мыслями мисс Амати шла по до боли знакомым коридорам замка, ноги сами несли брюнетку, поворот на право, на лево...Считая шаги, сбиваясь со счету, начиная считать заново...
234...235...236.. - сбилась и заново - 1...2..3...4.. - шагая в такт пульсу, хотя нет, пульс был медленней, непонятно почему...наверное пониженное давление - Плохо, хотя нет...все равно...
Тут на пути у девушки выросла дверь, было такое ощущение что выросла она из ниоткуда, как будто не было, и тут раз...
Дверь вела в Большой Зал, непонятно почему ноги привели девушку именно сюда, Амати уже не верила в случайные совпадения...
Как только Анела зашла, на нее как волной нахлынула масса звуков, крика, разговоров, просто потому что в зале уже было довольно много младшекурсников. У девушки даже появилось желание закрыть руками уши, но она не сделал этого.
Взгляд упал на слизеринский стол. - Лимм... - как то слишком спокойно пронеслось в отрешенном от реальности разуме, конечно по другому быть не могло, просто так ноги бы не принесли ее именно сюда, ничего не бывает просто так, ни-че-го...
Немного помедлив Анела подошла к нему сзади, неслышно, чтобы он не заметил ее присутствия, просто потому что вид у нее был мягко говоря не важный, совсем бледная, на контрасте с черными распущенными волосами, светлый сарафан добавляло ей схожести с призраком.
Анела развернулась и сделала шаг к выходу, она не хотела сейчас тревожить казалось такого спокойного и умиротворенного Клауда...
Но она не выдержала, как всегда, как тогда...
Тихо подойдя к слизеринскому столу Анела села напротив парня, наливая себе чашку черного кофе, в абсолютно белую чашку, все как всегда...черное и белое...
Привет... - проговорила Анела обращаясь ни то к Лимму ни то к чашке кофе...

-Эх ты, - почти укоризненно сказала Нео Полу в ответ на его неуважительное обхождение с чужой майкой. Надо отдать ей, Неонити, должное, она даже попыталась принять грозный вид. Но долго обижаться на это моргающее всеми фибрами души чудо природы было невозможно, да и не больно-то хотелось. Так что никто не обижался, все вместе продолжали творить свой шидеффр. Другое дело, один из скульпторов начал вынашивать в своей коварной голове план страшной мсти...
-А чем тут помогает мука? Нет, может она и помогает чем-то, но я не знаю чем. А ты не расскажешь? Ну ладно. Но мука ведь совсем не похожа на цемент. Ну, разве что на неразведённый. А если муку развести, она будет такая же крепкая? Не знаешь? Ну и ладно! – Минздрав предупреждает: более пяти минут молчания Неонити Риз могут вызвать взрыв и самоуничтожение оной. Ну, ради такого великого дела как памятник Полу она готова молчать целых десять при острой необходимости. А необходимости ни тупой, ни острой поблизости не наблюдалось. Вон, даже профессора ушли. Испугались, наверное. – Пооол, а кого мы в следующий раз пойдём побеждать? Ну, то есть, побеждать пойдёшь ты, а я с тобой. Опять великана? Или ещё кого-нибудь? Можно победить Филча, он страшнее великана, да-да, - за этой ненавязчивой болтовнёй оказалось, что ноги героя были слеплены. Правда, наличие в них муки не способствовало прочности конструкции. Поэтому мука, теоретически, была ни к чему. И именно это поспешила отметить коварная Нео.
Девушка схватила миску с мукой (не столь внушительную, как миска с тестом, но всё же) и радостно перевернула её на буйную головушку молодого человека. Вот, собственно, и мстя. Со смехом наблюдая, как белый от муки Пол с недоумением смотрит на неё, неуловимого мстителя Риз, гриффиндорка мысленно перед ним извинилась – всё-таки это было жестоко. Ну и весело, конечно же.
-Вот теперь ты вылитый снеговик, Пашка! Это я тебе точно говорю! – всё ещё давясь хохотом, Нео возымела совесть и принялась помогать прынцу отряхиваться. Она же не злая, всё-таки. Она хорошая! И не дай вам Бог в этом усомниться, докажет ведь!

На самом деле голод не спасал от мыслей. И проблема была только в том, что Лимм был голоден не только физически, и ээ... желудочно, но морально. И вообще. Полностью иссушен. Пока Лимм пытался есть, взгляд его приобретал какой-то неясный оттенок. Остекленевший, затуманенный, никуда особенно не обращающийся. В никуда, если быть точнее. Сейчас сложно было угадать в его глазах столь привычный голубой, яркий, холодный цвет. Его просто не было видно за пленкой. Бутерброд, казалось, тоже существовал в отдельности от рук Лимма. Самостоятельно забирался в рот, самостоятельно выбирался.
Ну и жаловаться на то, что Клауда никто не вздумал спрашивать хочет ли он видеть кого-то сейчас, разумеется, было более чем наивно. А потому этот голос... донесшийся откуда-то, ворвавшийся в бесконечный поток мыслей и прекращающий его на миг, заставил Лимма вернуться с небес на Землю. Взгляд прояснился, изчезла дымка, представляя прямо перед лицом не слишком радостную картину.
Белый кофейник, черный, горький кофе, белая чашка, изящные белоснежные руки... черные, угольные волосы, прямо такие же как и у него...
- Амати. - не вопрос, а утверждение. Лимм давно перестал понимать сущность вопросов. Бессмысленно. Все бесмысленно...
И опять эта бессмысленность...
- Не опять, а снова. - пусть со стороны кажется, что этот вот брюнет рехнулся. Пуусть...
Парень взохнул, смахивая с глаз челку, потянулся за графином с тыквенным соком. Все нормально. А он полностью лишен каких-либо эмоций... внешне. - Раз видеть тебя в добром здравии. - скребя сердце заявил он, отпивая сок. Нет, Клауд хотел кофе, но сам факт того, что он будет пить тот же кофе из такой же белой чашки... Бред. Он, наверное, рехнулся. - Как прорицание? - собственный тон абсолютно не пугал слизеринца. Равнодушный лишенный чего-либо. Абсолютно бездушные, слитающие с языка фразы и точно такой же бездушный взгляд. Хватит. Слишком долго ломался он... надоело. Пора привести все... к этому общему знаменателю.
Зачем она пришла? снова? Почему она всегда появлется таак... вовремя? Тогда, когда не надо и надо одновременно...
Всегда? А когда ты видел ее последний раз... а?
- Давно.. - так и хочется ответить самому себе. А последня встреча... Омерзительно. И восхитительно. И это то, что ломает, то, из-за чего сейчас на лице появилась предательская улыбка. Нет, усмешка, горькая... - Да, сестренка... - прошептал Лимм, едва ли сам понимая, что разговаривает почти сам с собой.
Как же все сложно. Как же тебе меня нравится ломать. Как же я хочу сломать тебя..или уже сломал?

- А что я? – Пашка был готов признать поражение под гнетом вот такого взгляда серьезной Нео. Уже вот-вот готов был, но девчонка, как оказалось, долго сердиться не могла. Поэтому на лицах обоих художников расплылись довольные улыбки. Причем юноша добавил своей улыбке кучу шарма, на который был способен Королёк.
Их изваяние приобретало формы. Формы неопределенного лежащего объекта, формы перееханной кирпичом зверушки, формы кучки вполне понятного происхождения. Но, увы, никак не формы ног, которые так хотели получить ребята. Что, собственно, их нисколько не утруждало, и тесто из миски продолжало плюхаться на пол и продолжать создавать нечто подобное скульптуре. – Ну, мука укрепляет тесто, отчего оно становится менее... жидким. Хотя это тесто не такое уж и жидкое, оно таки расползается немного. Поэтому мука нам нужна для укрепления дела... тела... теста... статуи! – со знанием дела начал повествовать Пол, кивая периодически, и размахивая руками, испачканных в муке. Ему нравилось то, как и что говорит Нео, не переставая. Эта ее болтовня заставляла Корэла все время улыбаться. Он о чем-то вспоминал, но не помнил, о чем. То есть, в голове что-то вертелось... короче, говорить он мог тоже. И говорить много. Но он давал право слова Риз. В то время, пока сам продолжал хавать тесто.
- Кого побеждать? Ну, побеждать... побеждать будем... хммм... мне скоро придется побеждать профессоров в Академии. Но это меньшее из зол. Хотя нет. Великаны – вот это меньшее. А профессора... ну, не знаю. А ты мне будешь помогать? Потому что если ты мне будешь помогать, мне не будут страшны даже профессора. Не то, что там какой-то великааан. Слушай, а почему мы только мне памятник ставим? А тебе? Нет, не пойдет... ну не смотри на меня так. Ладно, я молчу! – Пашка улыбнулся, и повернулся к изваянию, шмякнув еще одну лепешку сверху. – Я пааамятник себе воздвиг нерукотворный! Металлов тверже он, и выше пирамид!..
Как иногда говорится, нельзя вставать спиной к врагу. Но, так как из врагов здесь наблюдались только миска с тестом и мука, спиной еще опаснее вставать к другу. Особенно когда этот друг «малышка Риз». Оказавшись по уши... точнее от ушей до пят в муке, Пол медленно и эффектно обернулся к Нео, глядя на нее недоуменно-насмешливо. Открыв и закрыв рот, как рыба, выброшенная на берег, Королёк едва удержался от громкого хохота, готового вот-вот вырваться из его грудной клетки. Однако не суждено было ему вырваться, поскольку добрая Риз решила исправить ситуацию, сама помогая отряхнуться Пашке-снеговику, ехидно ухмыляясь. – Филча на тебя нет! – беззлобно воскликнул Корэл, «случайно» стряхивая муку с плеч на Нео.

Наблюдая за тем как белый сахар растворяется в черном кофе, Анела пыталась собрать остатки разума и заставить мозг работать, что если честно получалось не совсем хорошо, потому что рядом с Лиммом, здравый смысл девушки предпочитал уходить в отпуск, чтобы не думать о том как все это сложно, не нормально, не реально, странно...Мы всегда пытаемся подумать завтра о том, что делаем сегодня, потому что думать об это страшно...потому что думать об этом не хочется......
Амати подняла взгляд на Клауда, почему то до боли родное лицо... Было так странно, странно понимать что человек, с которым ты знакома по сути совсем не много, стал тебе таким близким...или даже не близким...родным...кажется что она знала в нем все, каждый изгиб тела, каждую родинку, все...все...все...
Тут до ушей долетел вопрос Лимма - Прорицание? Какое к черту прорицание???
А прорицание...Ну если верить предсказаниям Ричи, то у меня должен быть муж, куча детей, а я буду растолстевшей домохозяйкой... - проговорила слизеринка, выдавив из себя подобие полуулыбки, но за отсутствием хорошего настроение, улыбка получилась грустной, вымученной...странно...
Плохое это слово...странно...слишком неопределенное...слишком...
Клауд что-то сказал...Сестренка?...Ах да… я… я… его сестренка..
Анела опять подняла взгляд на брюнета, он выглядел не так как всегда, он выглядел так же как и она, вымученно...устало...отрешенно...
Амати положила свою руку на его, на ту что лежала на столе, такая же бледная, как и ее, такая же холодная...Все как всегда...
Клауд, все в порядке? - вопрос был двойственный, поверхностно, Амати просто спросила как у него дела... Но на самом деле все было сложнее, гораздо сложнее... Вопрос относился скорее к общей обстановке...
Нет, все не в порядке, все совсем не так...не так как должно быть...не так как у нормальных людей... Амати, почему у тебя все не так...не так...
Анела смотрела ему в глаза и рука так и лежала по верх его руки...