Hogwarts RPG.

В каждой из пяти слизеринских спален по три кровати, укрытые зелеными покрывалами, расшитыми серебристыми нитями. Меж кроватями - портьеры того же благородного цвета, с серебристой отделкой. За портьерами прячутся встроенные потайные шкафы для одежды и личных вещей учеников. Спинки кроватей металлические, кованые, главным элементом витой ковки являются змеи. Окна отсутствуют, зато наличествуют факелы.
В каждой из спален есть ванная комната, где умывальники созданы из зеленого мрамора, а краны и ручки представляют собой причудливо изогнувшихся змей.

Ева несколько опасливо и затравленно огляделась вокруг, когда они с сестрой вошли в комнату, в которой им теперь предстояло прожить полгода. Если честно, несколько непривычно было то, что комнаты находились в подземельях...и странно было представлять, что над ними сейчас нависла вся громада замка.
- А о чем вы говорили с директором? - неожиданно для самой себя спросила Ева. Почему-то ей взбрело в голову, что речь могла идти о чем-то важном. А может быть, ей просто не хотелось слушать эту тишину, которая давила на уши. Да, определенно..она желала услышать голос Рей.
В комнате стояло три кровати. Значит, они постоянно будут на виду у какой-нибудь совершенно незнакомой девицы...Великолепно...
Проведя руками по холодящей ладони металлической спинке, девочка обернулась к сестре, укладывающей что-то на своей тумбочке, и внимательно оглядела ее. Слава Мерлину, она...родная, такая своя...словно единственная отдушина.
- Не знаешь, кто третий? - девочка кинула недоброжелательный взгляд на третью кровать.

В подземельях Рей чувствовала себя несколько неуютно. Где-то в самой глубине души в ней звенела тонкая нотка клаустрофобии, которая не прорезалась в закрытых пространствах, но достаточно чутко реагировала на разнообразные пещеры, узкие коридоры в подземельях и прочие малоприятные места. Впрочем, с этим было очень легко справиться. Комната была достаточно уютная, и подземелье ощущалось разве что в том, что нигде не было окон.
- Большую часть времени я пыталась ее найти! – пренебрежительно фыркнула Куинн. – В кабинете ее не было, никто не знает, где она… под конец я просто случайно наткнулась на нее, когда уже в четвертый раз возвращалась к ее кабинету. Я сунула ей под нос наши СОВы и оценки за шестой курс, рассказала почти правдивую историю о том, что вне Хогвартса слишком опасно, а нам еще жить хочется… она приняла нас, не задумываясь. Сказала сначала, что тебе тоже надо будет присутствовать, для распределения. Потом потащила меня в свой кабинет и напялила на голову какую-то старую-престарую шляпу. Шляпа заявила, что отправляет меня на Слизерин, в чем я не очень и сомневалась, а потом заявила МакГоногал, что тебя можно не звать, потому что на другой факультет тебя она не отправит… а могла бы! – Рей ощутимо содрогнулась от одной этой мысли. Бросив свои вещи, еще не до конца расставленные на тумбочке, она повернулась к сестре и широко, искренне и очень довольно улыбнулась: - Насколько я знаю, мы здесь одни, солнышко. Народа в Хогвартсе не очень много, и он рассредоточен… в последнее время Слизерин не пользуется популярностью у девушек. Или скорее они не пользуются популярностью у него. Более того… - Реилла жестом фокусника выудила из кармана два одинаковых ключа на брелоке. – У нас есть вот эта замечательная штука, которая предотвращает появление незваных гостей, - Куинн, будто желая подтвердить свои слова на деле, подошла к двери и заперла ее на ключ, оставив брелок на пустующей прикроватной тумбочке. – Мы здесь только одни, Ева.

оос: аххахха!! я уже тебя боюсь...

У Евы даже будто бы немного отлегло от сердца. И в тот же момент она ощутило, как же много на них навалилось. И посмотрела на сестру с особенной благодарностью, почти восхищением. За то, что та приняла на себя заботу о них обеих. В конце концов, это был лишний повод обожать её...
А кого ей было обожать, как не Реиллу?
Ева скользнула взглядом по ее волосам, по чуть припухлым губам, и шее. Она прекрасно помнила, какая у нее на шее нежная кожа.
- Это так прекрасно, что мы одни... - прошептала она. - Я думаю, мне будет очень сложно...привыкнуть...
Она запнулась, и потупила взгляд, сжав в пальцах материю своей мантии.

Рей еле заметно улыбнулась. Все-таки смущающаяся или растерянная Ева – зрелище довольно странное… не то чтобы непривычное, просто необычное. В такие моменты Реилле безумно хотелось обнять ее за плечи, крепко-крепко, так, чтобы она почувствовала – здесь действительно только они одни, и никого больше… никого в целом мире, что уж тут говорить про одну отдельно взятую спальню девушек.
В этом желании слизеринка себе никогда не отказывала.
Опустив на мгновение глаза, она снова подняла взгляд на Еву – нежный, полный такой искренней любви, которая не снилась даже самым «истинно любящим», каковы бы там ни были их чувства… просто это – другое. Совсем.
В несколько шагов преодолев разделявшее их расстояние, Рей снова обняла сестру, крепко и одновременно нежно, будто желая защитить от всего этого огромного мира, доказать – здесь только я, видишь, чувствуешь, нам ничто и никто никогда не смогут помешать…
- Много… много навалилась, - в унисон мыслям Евы шепнула Реилла, почти прикасаясь губами к уху сестры. – Но мы привыкнем… как-нибудь да привыкнем. Главное, чтобы нам никто не мешал… я бы, наверно, не выдержала – каждый день видеть в одном помещении с собой кого-то другого… впрочем, что видеть – я бы не смотрела… ты же мое совершенство.
С сестрой Рей не стеснялась ничем и ничего. Так же мягко, как только что звучало ее дыхание, Куинн прикоснулась губами к щеке Евы.

Еве совсем не казалось, что она сама похожа на совершенство хоть в чем-то. Часто задумчивая, иногда немного неловкая, совсем не красивая... Зато Рей притягивала ее, как магнитом, своей необычной привлекательностью. Ева не смогла бы точно сказать, что ей нравится в ней больше...но у нее перехватывало дыхание, когда Реилла ей улыбалась. Сестра улыбалась лишь для нее... И сердце билось, билось часто и так трепетно...
- Знаешь...ты такая красивая... - прошептала Ева, чувствуя, как жарко щеке от мимолетного, нежного поцелуя ее губ.
Девочка только сейчас поняла, как замерзли ее руки, когда прижала вплотную Рей к себе, держа за талию. Ей хотелось ощущать такое близкое тело еще ближе...

- Ну, мне кажется, из нас двоих именно ты красива, - совершенно искренне шепнула Рей. Хотя, эта была дискуссия из тех, которые можно продолжать до бесконечности – потому что обе из сестер достаточно критично относились к собственной внешности и превозносили сестру… впрочем, наверно, это казалось не только внешности. Для Реиллы сестра была идеалом во всем.
Пальцы девушки в это время перебирали волосы Евы, чуть поглаживая по голове и плечам… Ева теперь была совсем близко, и, как и всегда, дыхание перехватывало от невероятного счастья – что им весь мир, когда есть Ева, ее родная, любимая?
- А мне бы сделать мир игрушкой в твоих руках, - Рей совсем не была уверена, цитата ли это, или просто мысль, случайно забредшая в голову ворохом цветных ощущений. В мысли Куиин редко закрадывались слова - чаще это были образы, мотивы... наверно, где-то так композиторы сочиняют свою музыку - когда мира становится слишком много, чтобы уместить его в себе.

Ева прижалась к груди сестры, чтобы чувствовать, как она дышит...как бьется ее сердце. Самое драгоценное сердце на свете...
- А я всегда была уверена... Для тебя нет ничего невозможного, - отрывисто прошептала Ева, даже не пытаясь бороться со сбившимся дыханием. Пульс участился, и несуществующая птица билась в грудь изнутри, волнуя маленькими пернатыми крыльями душу.
Мое совершенство...
Ева сначала несмело, а затем более требовательно взяла сестру за запястья, продолжая прижиматься к ней, и коснулась ее щеки своей, втягивая аромат ее кожи. Так не мог пахнуть больше никто - ветром, непролитыми слезами и, самую малость, молоком...
Ева привстала на цыпочки, и попросила, глядя в огромные черные глаза Реиллы:
- Подари мне поцелуй, Рей...
Густые ресницы дрогнули в ответ.

Рей улыбнулась уголками губ – так легко и мягко, как могла только Еве… несколько мгновений смотрела в глаза сестры, и ей казалось, что это и есть весь мир… что нельзя сделать шага в сторону, потому что там пустота, и, выглянув в окно, увидишь все ту же бесконечную пустоту – да и окна никакого нет… только они две – и это ничто. Но они есть… есть Ева, прижимающаяся к ней так, что можно чувствовать малейшие ее движения, вздымающуюся в дыхании грудь… а потом, чуть склонив голову вправо, прикоснулась губами к губам Евы… наверно, можно сказать, что через несколько мгновений Реилла только вошла во вкус, потому что поцелуй был все более уверенным… вкус, да… не меньше, чем запах, ей нравился этот вкус, эти губы. Ладони слизеринки сжали плечи сестры, спустились чуть ниже, поглаживая по спине… такая любимая, родная… желанная Ева была совсем рядом.

Зажмурившись, Ева выгнулась - по телу, от самой поясницы, пробежали горячие волны невыразимо приятной, сладостной истомы. Она шумно выдохнула, и почувствовала, как губы сестры становятся смелее, но от этого ничуть не менее нежными. Она даже начала дрожать, и кончики пальцев, которыми она держала Рей за талию, подрагивали, а голова запрокидывалась помимо воли. Голова уже кружилась, и ей казалось, что она летит...или падает. Это было поразительное, непередаваемое ощущение, самое волшебное. Девочка всегда испытывала его...каждый раз, когда Реилла целовала ее...
Пол ушел из-под ног, и Ева, побоявшись схватиться за сестру, рухнула на пол, ощутимо приложившись как задницей, так и затылком. Из глаз посыпались мелкие противные искорки...

Рей осторожно поглаживала Еву по спине и чуть ниже, не отрываясь от поцелуя, но реакция сестры была несколько уж слишком неожиданной – имеется в виду ее падение… Реилла вздрогнула. От неожиданности она не успела подхватить Еву, и та таки упала на пол. Рей тут же упала рядом с ней на колени, спешно вспоминая все, что знала о потере чувств… знала она не так уж и много, но расстегнуть воротник рубашки так, чтобы увеличить доступ воздуха, догадалась. Взгляд невольно скользнул по изящной шее, но Куинн одернула себя – чуть позже… с некоторым трудом подняв сестру, Рей уложила ее на кровать. Сбегав в гостиную, девушка вернулась со стаканом воды, но Ева, кажется, уже открыла глаза, и те самые противные искорки, аккомпанирующие каждому громкому падению, уже благополучно растворились где-то во тьме… или в свете.
- Не надо меня так пугать, а? – шепнула Рей и присела на кровать рядом с сестрой, все еще сжимая в руке уже вроде бы как ненужный стакан. Только сейчас слизеринка почувствовала, что еще несколько мгновений назад ее сердце билось с отчаянной силой... все-таки она очень сильно волновалась за сестру.

Ева, тихо ойкнув, потрогала пальцами затылок. Он отозвался нещадным нытьем. Вот, и так всегда! В самый долгожданный момент происходило что-то, что жутко мешало "развитию событий". Она виновато улыбнулась сестре, и протянула руку, чтобы дотронуться до ее шеи. В полутьме нежная кожа белела, и казалась совершенной...
- Извини...оно само вышло...
Ева пальцами коснулась ее, и почувствовала, как бьется пульс. Часто, сдвоенно, ритмично...
И ей показалось, что она слышит и свое сердце.
- Рей, я...
Но слова застряли в горле. К тому же, Реилла и так знала то, что Ева хотела ей сказать.
- Слушай, как ты думаешь, - пробормотала Ева, отводя взгляд, и надеясь, что все так же не умеет краснеть. - Если мы будем...заниматься...то есть, я хотела сказать, если мы...и об этом узнают...что с нами будет?
Если честно, когда они жили у тетки, Ева отчего-то больше всего боялась, что эта старая ханжа обо всем узнает.

- Ну, я прекрасно понимаю, что стукаться затылком об пол тебе не хотелось, - улыбнулась Рей, проведя кончиками пальцев по щеке Евы.
Вопрос, заданный сестрой, был, скажем так, интересным. Точнее – он когда-то очень сильно интересовал Реиллу… вот только было у Рей такое милое свойство – она не могла сосредоточиться долго на неприятностях, тем более на неприятностях вероятных. А еще – всегда находила то, что может эти неприятности устранить или как минимум облегчить к ним отношение. Она была оптимисткой - такой, которая подгибала жизненные обстоятельства под себя.
- Мне кажется, ничего не будет, - честно призналась девушка. – Я не слишком много знаю об этой школе, но слышала, что здесь каждый второй слизеринец откровенно предпочитает парней, а каждый второй гриффиндорец – мгм… не откровенно. Да и то… вряд ли кто-то о чем-то узнает. Не беспокойся, родная. Лучше иди сюда, - Рей села на краешек кровати и протянула руки к сестре.

На самом деле, сообщение Рей о распространенности тут нетрадиционной ориентации Еву нисколько не удивило. Ну, или почти не удивило. Потому что, на ее взгляд, обстановка тут была соответствующая развитию подобных отношений...по многим критериям. Сестры Куинн, всю жизнь прожившие в огромном замке, где можно было найти миллион местечек для уединения, знали это обе.
Поэтому новоиспеченная слизеринка лишь пожала плечами, и придвинулась навстречу распахнутым объятиям.
В затылке все еще покалывало. Нет, это надо же так...наверное, только с Евой могло такое случиться - упасть от любовного головокружения...
Губы Рей были теплые, изумительно мягкие, и немного влажные. Поэтому Еве всегда хотелось углубить поцелуй, когда они целовались.

Ну да. Замкнутые пространства, в которых постоянно живут люди одного пола, узнают друг друга – какая почва может быть благодатнее для однополых ощущений? К тому же – относительно небольшие спальни, и ооочень, очень большой замок, в котором полным полно местечек, в который даже кошка завхоза если и заходит, то очень редко и тоже с целью уединения… с котом, например. А может, тоже с кошкой – кто ее знает. Рей знала, что Ева сейчас думает где-то о том же. Впрочем, какая разница? Даже если бы это было не так – им-то что? Они все равно в своем мире. Только своем… и остальным, какими бы они ни были, тут не место.
Рей усадила Еву рядом с собой – еще и потому, что отсюда бы она упасть точно не смогла – и, проводя ладонью во волосам, по шее, целовала. Рей знала, что сейчас просто не может ошибиться, поэтому поцелуй стал глубже, прикосновения языка пришли вместе с ослепляющей нежностью… Реилла положила ладони на талию девушки и прижалась к ней всем телом.