Hogwarts RPG.

В хогвартсе бесчисленное множество балконов. Они расположены на самых разных этажах и могут быть приложением к коридору, или какому-нибудь залу. Порой, балконо может закончиться даже лестница - у нас ведь Школа Магии.
Однако, на какой мы по размеру и удалённости от земли балконе вы не оказались, вид с него откроется захватывающий дух. Ещё, на любом балкое, коль малым он ни был бы, всегда найдутся кресла (правда, нередко в одном количестве) или даже диваны.
Будь те осторожны, дверцы балконов имеют свойство закрываться снаружи, а не изнутри.

Моник в очередной раз скучала. А когда староста гриффиндора скучала, она непременно отправлялась блуждать по замку или по его окрестностях в поисках приключений.
В этот раз она оказалась на балконе одного из верхних этажей, и признав это место весьма уютным, она решила посидеть сдесь в уединении и хорошенько отдохнуть.
Моник придвинула стоявшее рядом кресло поближе к перилам и стала любоваться отличным видом.
Она никогда ещё не бывала в этом крыле замка. Окна с этой стороны выходили на верхушки деревьев Запретного леса.
Свысока они казались сплошным тёмнозелёным пятном.
Думать ни о чем не хотелось, и Моник блаженно закрыла глаза наслаждаясь прхладным свежим воздухом.
У этого места были перспективы стать её любимым. У него было много преимуществ по сравнению с душной гриффиндорской гостиной. Мало кто из учеников забредал так высоко, да ещё и на балкон. А Моник любила тишину и одиночество.

Занятная штука это "йо-йо". А в руках Стима это штука могла превратиться в страшное орудие. Хаффлпафец шел по коридорам, пуская маленький кружочек во все стороны, иногда попадая кому-то в лоб. На крики и ругань Форест отвечал лишь отрешненной улыбкой. Его сейчас волновало только "йо-йо". Вот так, незамечая вокруг себя абсолютно ничего, Стим и добрел до верхних этажей Хогвартса. Очнулся юноша только больно стукнувшись лбом о какой-то каменный угол. Обиженно надув щеки Стим потер ушибленное место. Ну воот. Будет шишка. Оно мне надо, спрашивается? И кто здесь понастраивал этих стен? Ну кому они здесь нужны. Чтоб вам... Гррр... Вытащив из своей сумки бумажник Форест достал оттуда галлеон и приложил ко лбу.
- Больно, блин...
Оглядевшись по сторонам парень понял, что забрел к одному из балконов Хога. А на этом самом балконе сейчас стояла никто иная как Моник Дэвлингтон. Обида мигом пропала с лица хаффлпафца, сменившись безмерной радостью. Воровато подкравшись к своей сестре со спины Форест закрыл ей руками глаза и прошептал.
- Угадай кто...

Моник так и сидела бы одна на этом уютном балкончике неизвестно сколько, если бы её одиночество не было нарушено кем-то очень весёлым и очень приветливым. Этот кто-то подкрался сзади и закрыл Моне лицо руками требуя угадать, кто это. Догадаться было несложно, ибо таким проказником мог быть только один человек – её любимый братик Стим.
- Братишка, ты ли это? – Моня убрала его руки со своих глаз и повернулась. – Я так рада тебя видеть! Где бы мы ещё встретились, если бы не на самом высоком балконе огромного замка? – с шутливым укором в голосе спросила девушка.
Она очень любила своего брата, но в последнее время они виделись крайне редко. Главным образом, конечно же, из-за того, что они учились на разных факультетах, да и забот у каждого было полным-полно…
Хотя, Моник и сама, конечно, хороша. Вместо того, чтобы общаться с любимым братом она то напивается до полусмерти в сомнительной компании, то ищёт сказочные сокровища… В общем, чего только не делает. А ведь брат у неё всего один! Единственный и неповторимый Стим!
- Как ты здесь оказался? И вообще, где пропадал столько времени? Ни тебя не видела, ни даже записки не получала...

- Да-да, это ли я это. То есть это я ли это. То есть... Так, хватит меня запутывать! Привееет!
Улыбаясь во все дридцать два Стим крепко обнял Моник и стоял так несколько секунд. Он вообще всегда бурно проявлял свои эмоции по отношению к родственникам. Потом таки вспомнив, что это может быть малоприятно, все же отпустил сестренку.
- Еще мы могли встретиться в Большом зале, в холле, на уроке... Так, ты опять пытаешся меня запутать? Ты мне тут перестань над братом шутки шутить.
Сначала он воспринял вопрос вполне серьезно, как обычно понимал все. Потом до него наконец дошло в чем прикол и он опять заулыбался. Даже потянулся было снова обнять Моню, но вовремя остановился. Все таки травмировать единственную сестру не входило в его планы.
- А я тут гулял вот... и оказался. А у меня вот есть такая штучка, ну оочень интерестная. Хочешь поиграться?
Счестливо улыбаясь Форест протянул Моне свое "йо-йо". Выражение его глаз говорило, что ничего интерестней этой штучки и быть не может.
- Правда из-за него можно удариться. Боольно... Об стенку, угу.
Показав сначала на каменный угол стены, а потом на свой лоб Стим сокрушенно покачал головой.
- А я тебя видел, да-да. Много раз. Но ты не обращала на Стима внимания. Но это неважно. А ты знаешь, что моя сова потерялась? Нет? Теперь знаешь. А знаешь, что кто-то недавно ограбил трактир в Хогсмиде? Там випили всеее. Представляешь? Хулиганыы... А как у тебя дела? У меня классно. Вчера получил неуд по зельям. А сегодня мне кто-то сказал, что худшей напасти для хаффлпаффа еще не было. Правда, я забыл, кто сказал. А ты чего молчишь? Не молчи, рассказывай. Мне интерестно.
Он даже не думал когда говорил. Слова вылетали из него как из автомата, не давая Моне возможности ответить ни на один вопрос. В конце концов первоя волная прошла и Стим остановился, чтобы вдохнуть побольше воздуха.

Моник весело засмеялась, заразившись настроением брата. Он всегда был таким положительным, что, казалось, всё плохое при его появлении куда-то улетучивается, оставляя место лишь радости и весёлости.
Собственно, Моник и так была в довольно хорошем настроении, и для того, чтобы почувствовать себя полностью счастливой, ей как раз не хватало именно такой встречи со Стимом.
Она тоже обняла его в ответ и стала слушать его быстрый монолог, пытаясь ничего не упустить. Ибо говорил Стим много. Моник порой даже удивлялась, как можно говорить так быстро и даже при этом не заикаться.
- Интересно, где это ты меня видел, а я не заметила? - весело спросила Моник, взяв в руки его забавную игрушку.
- Братик, да у тебя же шишка! Это игрушка сделала? - Моник с любопытсвом рассматривала вещицу.
- И кто это посмел поставить тебе неуд? Ты же у нас самый сообразительный! - Моник шутливо погладила Стима по головке.
- Про трактир знаю, ибо, и это моя страшная тайна, я сама его ограбила. Вернее не сама, а с целой компанией. Ну, это долгая история... Но учти, если об этом кто-то узнает, я не посмотрю, что у меня всего один брат... - Моня притворно грозно сверкнула глазами в сторону волшебной палочки.
У неё не было секретов от Стима, и она гордилась этим. Не каждая девушка может похвастаться такими тёплыми и крепкими отношениями с родным братом. Даже несмотря на то, что они виделись редко, Стим и Моник понимали друг друга чуть ли не с полуслова, и всегда были готовы помочь друг другу в чём бы то ни было.
- А вообще я тоже классно. Совсем недавно меня кто-то превратил в ящерицу. Представляешь? А потом мне пытались оторвать хвост! Вот это я называю настоящим хулиганством!
Моник сама не почувствовала, как обрушила на Стима точно такой же словесный поток, как он только что на неё. От промелькнувшей мысли она опять искренне засмеялась.

Запоминать Стиму было просто. Он с легкостью помещал в свой внутренний "омут памяти" всю нужную информацию. Действительно нужную, а не всякий мусор вроде домашнего задания по трансфигурации. Выслушав Моню он гордо улыбнулся и еще раз быстро ее обнял.
- Вот, сразу видно - сестраа...
При воспоминании о недавнем контакте со стенкой он снова печально кивнул головой.
- Ну да, я ж говорю. Шел, шел, а она меня кааак бумцнет по голове. И вот последствия. Так что когда будешь играться, держись подальше от стен, угу.
Стим говорил с полной серьезностью, как буд-то стена и правда была его злейшим врагом. Он хотел было проинформировать Моню про свой неуд, но тут понял, что забыл как зовут профессора. Но комплимент заставил его заулыбаться. Стим даже попытался расправить пошире плечи, но сам понял, что это будет выглядеть смешно. И тут Моня призналась в страшном преступлении...
- Ты чтооо? О боже, боже, боже... И как тебе не стыдно, Монь? Вот была бы немного поменьше, точно отшлепал бы! А так еще с балкона сбросишь...
Форест был немного шокирован сознанием того, что его сестра хулиганка. Это при том, что она староста факультета гриффиндор! Куда катится мир... Не хватало еще только мне напиться для полного счастья. Это будет началом апокалипсиса. Да, точно-точно.
Строго посмотрев на Мони Форест заговорил почти учительским голосом.
- Так и быть, я молчу. И только потому, что я слишком тебя люблю! Вот любил бы на грам меньше, пошел бы и рассказал всем. Вот так и знай. Так что недопускай, чтобы моя любовь к тебе таяла. Всего один грам, запомни.
Не выдержав серьезного тона Стим показал Моне язык и засмеялся при фразе о ящерице.
- В ящерицу? А симпатичную хоть? Нет, ящерицы мне ненравлятся. Лемур - самое красивое в мире животное, да-да. А ты почему не играешся? Это интерестно, вот увидишь. Это называется "йо-йо". Вот...

- Мне стыдно, ага. - Моня бессовестно улыбнулась. - Но это было одно из самых веселых приключений в моей жизни. И не смотри на меня так, я знаю, что ты завидуешь.
Моник деланно строго посмотрела на братишку и опять засмеялась.
- Стим, ты не пугай меня так, а то убегу. Ка представлю, чо ты меня отшлёпаешь... Нет, этого врагу не пожелаешь! И ты совершенно прав, я бы сбросила тебя с балкона, если бы ты любил меня меньше, чем я тебя!
Моник сама себя не узнавала в присуствии этого милого создания, который приходился ей любимым братиком.
- Братик, ты собираешься меня шантажировать? - Моник удивлённо вскинула бровь. - Ты смотри мне, а то не отдам твою любимую игрушку! - и она демонстративно бросила несколько раз йо-йо вниз, затем ловко поймала.
- Вот ты смеешся, а я, тоесть ящерица, хотела в болото убежать! И не было бы у тебя любимой сестрички! Что бы ты тогда делал? Я знаю, умер бы от скуки!
Забавно было слушать, как Стим пытается говорить серьёзно. Моня посмотрела на него оценивающим взглядом.
- Больше никогда не делай такое лицо, братик. Ты становишься похожим на профессора снейпа. Не он ли, кстати, поставил тебе пресловутый неуд?

- Вот слышали бы тебя родители... Они бы не похвалили такие забавы, я думаю. Это же надо - пойти и напиться в компании с такими же хулаганами как... как вот ты!
Стим укоризненно покачал головой, но все же не стал дальше осуждать сестру.
- И чем там вообще завидовать. Я никогда не пил и не буду пить. Хоть кто-то из нас двоих вырос человеком.
Хаффлпафец хохотнул и поспешил отойти от Мони подальше, предвидя скороее покушение на свою драгоценную шкуру.
- А вот что если действительно буду шантажировать, а? Буду брать с тебя по прянику в день. Угу. Или нет, не пряниками. Мороженым. Или шеколадом. На твое усмотрение. Я люблю всеее...
Надо отойти еще чуть дальше. Вот, тут она его не достанет, вдруг чего.
- А игрушку можешь выбросить. Я себе таких могу наделать полно. Вот смотри.
Вытащив свою палочку Стим направил ее на "йо-йо" и прошептал:
- Geminio.
Тут же у него в руке появилось точно такая же игрушка, которую он тут же запустил в сторону ближайшей стенки.
- Видишь? У меня их может быть полноо...
Довольный собой Стим посмотрел на Моник и еще раз показал ей язык.
- К стати да, профессора зовут Снейп. Ты мне напомнила... Именно он поставил мне это присло... пресли... в общем неуд. Ага, да.

Моник посмотрела на бьрата с видом "Ещё слово - и будешь в гипсе", на что он своевременно отреагировал, благоразумно отошёв на некоторое расстояние.
Но вовсе не замолчал. Напротив, продолжил свою длинную тираду по поводу того, какая она нехорошая, и какой он на её фоне белый и пушистый.
- Только попробуй! Ты забыл, что я твоя сестра и знаю тебя с пелёнок? Уж будь уверен, у меня тоже компромат на тебя найдётся. Вот хотя бы тот самый неуд!
Моня зловеще улыбнулась.
- Так что смотри, веди себя прилично, я за этим буду внимательно следить!
Моник решила, что на этом с угрозами следует закончить и уже вновь весёлым тоном произнесла:
- Вот как всегда, как игрушки создавать с помощью магии, так это пожалуйста, а как по зельям неуды получать, так извините, я неодарённый. Совсем нынче молодёжь распустилась...
Она говорила так, словно сама вовсе и не относилась к этой самой "распущенной молодёжи".
- Да-да! И не говори, что я неправа! - добавила она для пущей убедительности.

- Компромат? Помилуй, Монь. Какой же на меня может быть компромат? Я следую всем этим забавным правилам и живу по закону. Я идеальный этот... в общем, я весь такой правильный. А ты нет. Философия. Полезная наука, но для тебя непостежима. Ты ведь хулиганка, они книжек не читают. Они только грабят бары и напиваются в стельку.
Стима понесло. Он уже настроился на долгое и приятное издевательство над сестрой. Конечно, он был добрым. Но и посмеяться же иногда надо! Но хватило всего одного быстрого взгляда на Моник и Стим понял, что с такими темпами может сегодня не сделать домашнего задания. И вообще никогда не сможет. Не сказать, что ему так нравилось учить всю эту чепуху. Но ведь он не сможет делать и много других интересных вещей. Вот например играться "йо-йо"! Так, мы отвлеклись. Итак Форест замолк и виновато улыбаясь исподлобья посмотрел на сестру.
- Ну все, молчу. Но ведь ты не будешь спорить, что я веду себя намного приличней, чем ты! Нет, теперь точно молчу.
Убедившись, что убивать его все же не будут, Стим снова занялся своей гениальной игрушкой. "Йо-йо" летало во все стороны и раз даже чуть не прилетело Моне в лоб. Но Стим вовремя его отдернул и тем самым спас ей жизнь.
- Не ворчи, старушка, челюсть выпадет. И вообще, я хоть как-то розвиваю свои таланты. А ты? Ох, до чего докотилась... Это ж надо. Какой позор.
Дабы не быть услышанным Стим тихо пробубнил последние предложения и невинно улыбнулся сестре. Похоже, та его все же услышала.
- Ой, я тут вспомнил, мне надо еще доклад на зельеварение написать. Ну да, этот профессор... Сней. Сказал, чтобы я написал доклад. До свидания, Монь...
Пользуясь моментом, пока Моник начала переваривать полученную информацию, Форест выскочил назад на ступеньки и прямо таки поскакал подальше от опасного места.
-----> Гостиная Хаффлпафа
-----------------------------------
ООС: Монь, теплые родственные отношения мы уже отыграли. Дальше сюжета я не предвижу, так что решил заканчивать.

оос: предполагается, что Моня уже давно покинула помещение...

Сколько дней, недель, месяцев, лет, жизней прошло с тех часов? Сколько сигарет выкурено? Сколько ночей просижено на парапетике, вглядываясь в безнадежную темноту? Сколько может болеть душа? Сколько сможет выдержать организм практически без сна, когда бутылка мартини выпивается до полуночи, а остальное время просто отрешенная тоска?
Казалось, светловолосый гриффиндорец испарился, словно его и не было никогда. Теперь нельзя было услышать его голос в общей гостиной, в столовую он практически не попадал, предпочитая питаться на кухне, где домовые эльфы не приставали с распросами. На занятия приходил позже всех, как в прострации сидел на задних партах, не привлекая к себе никакого внимания, и уходил первым, тенью отдаваясь пустым коридорам. И очень, очень редко ночевал в башне. Ему просто не хотелось идти туда, он не смог бы вынести, чтоб друзья видели его таким. Заблудившимся, растерянным. Его взгляд очень изменился с тех событий, стал тяжелее и как будто сквозь пространство. Иногда он мог замереть и просидеть довольно долго, уставившись в одну точку.
И только когда сумерки окутывали Хогвартс, когда затихала дневная жизнь замка (а в вечерней всем было друг на друга наплевать) он, прихватив с собой бутылку виски отправлялся на балкон, откуда открывался вид на Запретный лес. Мрачный, загадочный. Казалось, он мог разглядывать его часами. Редко смотрел на небо. Теперь. Его больше интересовали таинственные переплетения ветвей, ночные шорохи. Временами казалось, в Лесу затаилась Смерть. Вечером она выходила из своего темного логова и тянулась к нему, постепенно подступая все ближе. Он не отталкивал ее и не зажигал факел. Ждал, с вызовом хлебал из бутылки и кивал темноте. А та обволакивала, но не утешала. Притупляла боль, но не лечила. И только шорохи в темноте..
По ночам теперь было холодно, но ведь какая разница.. какая разница, что выпал снег, если внутри засела ноющая тупая боль?
Осунулся, чертовски похудел. Он переодевался, лез в душ совершенно на автопилоте. Только потому что надо. Волосы отросли и теперь слегка волнились. Но самое страшное - глаза. Потемнели. Выпивка делала свое дело. Вряд ли он мог теперь провести хоть ночь без нее.
Вот и сейчас.. было около 10 часов вечера. Он пришел час назад или около того. По дороге попались обжимающиеся в уголке пятикурсники, проводившие его взглядом полным ужаса и сочувствия, а потом вернувшиеся к своему занятию. Нет, не раздражало. Он уже привык... Ведь ко всему привыкают, не правда ли?

Надоели. Все. Начиная от любимой сестры и заканчивая каким-нибудь младенцем с Крайнего Севера. На-до-е-ли.
Гриффиндорка шла. Медленно. Да, нонсенс. Медленно брела по лестницам замка, отмахиваясь от картин, которые - вечно все про всех знают! - пытались вызнать, что случилось.
Да, настроение - штука переменчивая. Но это состояние "ДОСТАЛИ!!!!" длилось уже несколько дней, или целую вечность - по нашему мнению, это синонимичные понятия. Совы, которые бились в окна по ночам, а потом выяснялось, что письмо вовсе даже и не ей адресовано. Приставучие однокурсники. Младшие, которые путали ее со старостой, потому что у них плохая память на лица и цвета волос. Последнее приключение с русалками, наконец. В холод, в снег, посреди зимы полезли в воду. Ну и что, что тогда казалось, что это приключение - очень веселая штука? А после этого она день пролежала с жестоким насморком... а что может быть хуже насморка?..
Итак, красноволосая гриффиндорка брела по коридорам, не задумываясь над тем, куда она сворачивает, а настроение ее пребывало гораздо ниже отметки "хуже некуда".
В этом замке что, нет НИ ОДНОГО пустого коридора?! - она еле удержалась, чтобы не заорать, когда в очередной раз припугнула двух первокурсников, пытавшихся заколдовать грушу на картине. И опять свернула, сделала еще несколько таких же медленных шагов и уперлась в дверь.
Тысяча вурдалаков, минуту назад ее здесь не было?!... - с этой мыслью стрелка индикатора настроения Таффи подскочила вверх на пару делений.
Таффи толкнула дверь. Еще раз. На третий она таки соизволила отвориться.
Ох уж эти двери.
Таффи оказалась на балконе. Странно, но раньше она здесь никогда не была... И, кажется, она достаточно далеко ушла от обитаемой части замка, чтобы надеятся на одиночество - хоть ненадолго! Так нет же. Обязательно увидишь знакомую физиономию.
В этом замке есть хоть одно место, где никого нет? - в пустоту тихо, грустно и очень не "по-своему" задала вопрос красноволосая, чем, наверное, испугала Рея, сидевшего спиной к двери.

Он не слышал шагов. Он не думал, что кто-то зайдет сюда. Тем более просто так, не ища ничего. Конечно, если бы он было кому-то нужно, проследить за каждодневным маршрутом не составило бы труда. Но никто. Возможно, он поначалу втайне надеялся, что найдут, надают по морде, за неважное поведение, и он очухается, зацепясь за друзей. Глупо ждать поддержки. Он потом это осознал. Несколько ночей холода помогли.
А сейчас.. было ли поздно? Что-то сломалось в нем еще давно, мог ли голос напомнить что-то из прошлого? Едва заметно вздрогнули плечи, руки чуть крепче сдавили бутылку, откуда было выпито еще немного, но почему-то с каждым вечером эффект алкоголя становился все меньше. Сначала он забывался. Теперь уже не удавалось, только на чуть-чуть тепло проникало внутрь, а потом снова холод и снова глоток. Он, кажется, даже не пьянел. Хотя, может ему просто так казалось.
Хлопнула дверь.
Кого принесло? - равнодушно подумал парень. И вдруг голос. Судьба-шутница. Но вот какой была вероятность, что из всех многих-многих, что учились в Хогвартсе на балкон придет именно Таффи? Он узнал ее сразу. Только себя не узнавал. Прежний Рей украдкой спрятал бы бутылку, обнял бы подругу и увел ее подальше с мрачного места. А этот.. даже не шелохнулся. И говорить не хотелось. Надеялся, что она уйдет. Хотя.. возможно, ему было наплевать, что и как будет. Подойдет или не обратит внимания.
Только внутри ворочалось что-то почти забытое. Сад, чай.. а потом провал. Темный, холодный провал. Не пошевелился, не обернулся. Не сказал "помоги мне", да и кто она ему, чтоб помогать.. да и нужно было ли?
Сердце билось до противного редко. Кажется, еще замедляясь. А может, просто секунды стали длинными.. мерлин с его треклятой бородой, зачем же она пришла..

оос: пост дурацкий, потому что ну не знаю, что на это *тычет вверх пальцем* можно ответить.

Таффи стояла у двери. Тихо. Порыв ветра - и снова тишина. Гриффиндорке стало холодно, как-то неожиданно для себя она обнаружила, что одета совершенно не по-зимнему - на ней даже куртки не было. Обхватив себя руками, девушка сделала несколько шагов и глянула с балкона вниз.
Высоко...
Внизу был Лес. Сверху он казался еще больше, гуще и темнее. А над Лесом было серое небо. Как будто неумелые руки трехлетнего художника разлили черную акварель, а потом попытались замазать черные пятна белой гуашью.
А Рей молчал.
Что случилось?
Ленивый разум отказывался размышлять, строить причинно-следственные связи и приходить к каким-то выводам. Вместо этого бессмысленного занятия, Таффи уселась на холодный каменный пол и одним движением отобрала у Рея бутылку с какой-то гадостью. Сама себя не узнавая, до этого момента почти не пробовавшая алкоголя, гриффиндорка сделала глоток и поморщилась. Наверное, у нормального человека в такой ситуации должна быть несколько иная реакция, но кто сказал, что Таффи - нормальный человек и в обычном своем состоянии, не говоря уж про нынешнее...
Гадость. - скорее громко подумала, чем тихо сказала Таффи.
Надо же, палочка с собой....
И добавила - Evanesco.

Он не узнавал Таффи. Что произошло, за время его неприсутствия в этой жизни? Где та веселая, жизнерадостная девушка? Где лучик пламени с истинно гриффиндорским цветом волос? В темноте не различаются цвета. Только белый и черный.
Внутри у Рея разворачивалась нешуточная борьба: прежний и нынешний сцепились в рукопашную. Прежний кричал, что вместе они смогут разобраться с той гадостью, что на них свалилась. Нынеший смотрел на все с легким раздражением, всем своим видом намекая, что ему не нужно ее присутствие. Отобрала бутылку. Даже не сопротивлялся. Не успел среагировать. А жаль. Хлебнула. Вот тут прежний уже серьезно забеспокоилось: что такого могло случиться, чтоб Таффи приложилась к алкоголю? Но опять, не пошевелился. Только кивнул на сложенное в углу одеяло (сам он сидел на корточках). А потом..
Чертова праведница..
- Это был хороший виски - хрипло заметил он, сцепив худые руки в замок. Впрочем, одна бутылка вряд ли бы что-то решила. Если понадобится, он достанет еще.
Запрокинул голову и вдруг рассмеялся больным, нечеловечьим смехом, тихо и отрывисто. Словно камушки покатились с обрыва в пропасть. Где-то в глубине сознания понималось, что это наверное истерика. Наверное, он все-таки пьян (кто знает, сколько он выпил?). А, черт с ним..
Смех прекратился так же внезапно как начался. Упала тишина. Только Смерть шевелилась где-то в Лесу. В эту ночь, возможно, она рискнет выбраться.. и будет совсем близко. Обожжет дыханием и поманит за собой. Он не побоится взглянуть ей в глаза. Все пережито и прочувствовано.. И даже успело позабыться.

Рей показал ей взглядом на одеяло, но Таффи не сдвинулась с места. Сидеть на голых плитах было холодно, да и вообще было холодно, но вставать и куда-то идти было выше ее сил.
А потом она первый раз за очень долгое время услышала его голос. Голос, который в прошлую их встречу говорил ей какую-то жизнерадостную чепуху. Он изменился. Теперь в нем было что-то нечеловеческое. Не ясно, что именно. Ясно только одно - так не должно быть.
Хорошая вещь не может быть такой отвратительной на вкус.
Некоторое время назад она бы расхохоталась, произнесла бы эту фразу нагловато-добродушным тоном, а потом сделала бы что-нибудь сумасшедшее. А сейчас она сказала это тихо, неуверенно. Хотя прежние нотки в голосе уже появились. Кажется, этот эпизод позабавил ее.
Потом он рассмеялся. Этот его страшный, хриплый смех испугал ее. Именно с испугом сознание прояснилось.
Черт. Сколько он выпил? И что делать?
Она встала и быстро - да, Таффи делает успехи по приходу в себя - забрала одеяло с противоположного конца балкона.
Сядь.
И все-таки тон ее был другим. Она никогда раньше не говорила так отрывисто, тоном, пресекающим все возражения.
Сядь и рассказывай.
А то придумал тут - спиваться в одиночестве...
Таффи определенно полегчало - думала она уже в своей обычной манере. Только голос...

оос: и не вздумай мне возражать! *угрожающе таг* =))))

Вот теперь он уловил нотки Таффи, которую знал всегда. Беспардонно рыжей, твердо уверенной в святости своих ориентиров. Хоть кто-то уверен - с усмешкой подумал он, но не без удивления взглянул на девушку. Перемены настроения для нее обычно были нехарактерны. Впрочем, возможно что-то стало иначе. Он просто не знал.
Ну вот, испугал... - он заметил, как изменилось выражение ее глаз. Даже в такой дибильно-безнадежной ситуации врожденный инстинкт наблюдательности не подводил. Неосознанно Рей продолжал все замечать, хоть и не придавал этому никакого значения. Однако опустился на предложенное одеяло. Не то, что подчинился, он вряд ли отдавал отчет в происходящем, а вот чувствовал себя препаршиво. Все-таки пить виски практически натощак и на холодном балконе - не самый верный путь к здоровью и долголетию.
Устало прислонился к каменному ограждению, прикрыл глаза.
- Что рассказать? - тихо спросил он. Наверное, он понимал, чего ожидает Таффи, но боги, неужели он бы рассказал о том, что произошло тогда? или о том, как жил эти недели...? Ей?! Таффи? Скорее психанет и уйдет отсюда. Ищи ветра в холодной темноте. А он доберется до Хогсмида, купит еще виски, а потом пойдет в Лес... зачем, право, томиться ждать здесь, если можно прямо сейчас, прямо скоро.. избавит от всего. Не скоро найдут. Ведь не было же его так долго. Кто-то хватился? Нет. Еще пару дней.. а он успеет. Забраться в самую чащу и выпить свое последнее. Впрочем, и здесь ему недолго осталось. Недоедание, практически каждодневное уничтожение порции алкоголя, мало сна, торчание на холодном балконе постепенно делали свое дело, разрушая довольно-таки крепкий от природы организм. И слава Мерлину, что никто не обращал внимания. И не догадывался посмотреть на его руки, исполосованные практически до плеча глубокими порезами. Часть уже почти зажили, оставив только шрамы, другие еще кровили и были наспех перевязаны подручными средствами.
В голове мерцало много всего. Пауза затянулась.

Рей сидел на одеяле. Таффи умостилась на краешке ткани у его ног и посмотрела ему в глаза. И опять испуганно отшатнулась - такое сумасшедшее равнодушие ко всему было в его серых гляделках. Собрав силы, Таф не отвела взгляда.
Все рассказывай.
Она растерялась, но сумела удержать все тот же требовательный, но мягкий тон. Он молчал, сидя, прислонившись к каменным перилам, прикрыв глаза... Таффи взяла его за руку и... нет, не испугалась. Пугаются обычно неизвестности, а это явление мы уже проходили.
Так нельзя. Нельзя. Что ты сделал...
Таффи заплакала. ТАк, как плачут о своем несбывшемся дети - без надрыва, тихо, не останавливаясь. Взрослые плачут не так. Потому что они знают, что рано или поздно плакать придется прекратить, вытереть глаза, извиниться за нечаянный срыв и снова мило улыбаться. А Таффи улыбаться уже не чему...
Ты болеешь. И тебе нельзя больше пить. Не позволю. - сквозь слезы отрывисто произнесла гриффиндорка. "Гриффиндорцы не плачут" - где была вычитана эта глупая фраза? Бред...
Она сидела рядом с ним на одеяле, спрятавшись от ветра за ограждением, сжав в руках его руку, и плакала.
Не отпущу. Никуда. Ни за что...

"Все рассказывай". И комок в горле. И сердце бьется еще медленнее. Что? Что он мог рассказать? Эти недели медленного умирания в пьяном бреду станут его шрамом на всю жизнь. Если таковая будет хоть сколько-нибудь долгой, в чем он на тот момент сильно сомневался.
И вдруг.. теплое, живое касание. Не поверил сначала и оттого вздрогнул. Приснилось ли? Или сознание опять забавляется? Черт возьми, почему бытие истончается и видны черные кляксы пустоты..? Бред, бред. Из реального, только миниатюрная ладошка, удерживающая его в одном шаге от. Пальцы шевельнулись и чуть дрожа погладили ее руку.
А как можно? - почти шепот. Ночь давила со всех сторон и было страшно.
Заплакала. Он не понимал, он был растерян. Из-за меня? Не верил, что из-за него можно плакать. Ведь сам себя презирал. Потому что не справился с тем, что на него свалилось. Слабак. Несколько тревожных секунд. Ждал, что она встанет и уйдет.Как сделал бы взрослый. И в то же время отчаянно надеялся, что она останется. Что-то испуганно всколыхнулось в душе. Уж не то ли, от чего так старательно сбегал? Трудно, тяжело. Бесполезно. Он болен, она права. Он не знает, зачем она здесь. Зачем держит его за руку. И плачет. Слезы обжигали его. Неуверенно как-то обнял ее за плечи.
Ну что ты? Шшшш.. Я не стою этого.. Уходи.. Останься

Он обнял ее за плечи. Руки его дрожали, но Таффи этого не замечала. Не выпуская его руки, она уткнулась носом ему в плечо, прижалась, словно крольчонок.
Ты ничего не... Да все ты понимаешь! Дурачок... Ты...
Она внезапно отстранилась и посмотрела на него блестящими от слез глазами. И слабо улыбнулась его испуганному взгляду. Вытерла слезы, вернее, размазала их по щекам.
Я? Я ничего... Я искала тебя все это время. Постоянно... Неосознанно... А ты прятался. А если бы ты...
Рваный шепот, в глазах стоят слезинки. Все-таки чудо, что она нашла его... Но не поздно ли?
Он живой, он теплый. Все еще. Остальное - неважно... Пока... Чтобы теперь ни случилось - я тебя вытащу. Слышишь? -она и не заметила, как произнесла последнюю фразу вслух.
У меня все это время все валилось из рук. Не могла ничего делать, ни о чем думать. На уроках ты не появлялся. В Большом Зале я тебя не видела. Нигде, нигде, нигде тебя не было! Но теперь-то ты есть... - она опять прижалась к нему. Ее трясло. От холода? От страха? От слез?

оос: маленький пост... мне очень стыдно...

Я не мог иначе, Таффи.. - он словно впервые произнес ее имя. Соскользнуло само собой и упорхнуло в небо. Почему он позволил себе исчезнуть? Неужели не догадывался. Нет, это был жест слабости, безволия. Черт подери, он готов был возненавидеть себя за это. Но иначе действительно не получилось бы.
Погладил ее по волосам. Шелк в руках, хрупкая девушка, которая плакала. Из-за него.
Я... я не знаю, что сказать... Только не плачь, не плачь пожалуйста - Рей не знал, слышит ли она его. Мне больно видеть твои слезы.. и я, кажется, еще могу чувствовать - последнее он произнес больше сам себе, в ответ на давний спор, что вел с тех пор как.Он обнимал ее теперь увереннее, но руки все равно дрожали. Он ничего не мог с этим поделать. Одна из иллюзий.. сейчас ты проснешься.. - услужливо подсказывало ему сумасшествие. Больно, страшно, стыдно. Последнего - больше всего.
Я не знаю, где я.. и есть ли я.. и есть ли ты.. может просто снится кому-то из нас.. я не помню ничего.. - он закрыл глаза, отдавшись ощущению ее тепла. Зачем меня вытаскивать... я рад, что ты пришла.. но.. зачем... ты замерзла, тебе нужно идти.. уже очень поздно - слова его не были позерством или желанием услышать что-либо. Он более не чувствовал себя живым, ни морально ни физически. И что самое неважное - ему больше не хотелось бороться. Он так устал...

Мог. Мог. Ты все можешь. Жить. Чувствовать. Ты просто не знаешь...
Никто не знает, на что он на самом деле способен - эту простую истину Таффи усвоила еще в десятилетнем возрасте.
Когда моя мама умерла... Понимаешь, мне было всего десять лет... Я... Не знаю, как сказать. Но я же живая, вполне себе... Вот только боюсь, что если ты исчезнешь из моей жизни, у меня не получится повторить то, что я сделала тогда... выжить...Я помню ее. Это опыт. Бесценный. Горький... Но в детстве все были уверены, что все, что полезно - гадость редкостная... Это правда, Рей.
Прикосновение к волосам. Теплое. Немного неуверенное. Он не хочет бороться? Он говорит, что у него не осталось сил? Тогда бороться будет Таффи. За него. За них обоих.
Сны - не менее важная часть существования, чем так называемая явь.
Собственная уверенность высушила слезы. Тихий, но ровный голос Таф занял место прежнего шепота сквозь слезы. А потом Рей задал вопрос, который привел ее в негодование. Усилием воли она сдержала крик...
Зачем?! Ты что, правда совсем ничего не понимаешь? Не верю, не верю, не верю... Не желаю верить. Не хочу. Не буду. И никуда не уйду. Тебя нельзя оставлять здесь одного, ты же сейчас на границе того, что некоторые называют смертью. Думаешь, там будет лучше? Нет. Там только темнота. И ты сам становишься темнотой. И вечный покой гораздо беспокойнее, чем ты думаешь... Я это не придумала, Рей, я это действительно знаю!
Таффи обхватила Рея руками, пытаясь хоть как-то согреть его.

Ее голос был единственной ниточкой, связывавшей его с этой реальностей, давно не приносившей ему ничего кроме постыдной боли, которую он с переменным успехом заглушал спиртным. Он восхищался ей, той силой, что сквозила в словах рыжеволосой девочки, так настойчиво убеждавшей его в способности жить. Он слушал, одной рукой цепляясь за ее руку, второй обнимая.
В вечном городе нет боли, я не знаю, что там, но только не это.. иначе б не было разницы между жизнью и смертью - видимо, их голоса были чем-то сильно взаимосвязанным и в то время как Таффи стала говорить тверже и яснее, Рей перешел на шепот. Куда девались все силы? Видимо, нервное потрясение довершало многонедельное разрушение и постепенно сжирало запас его энергии. Он чувствовал, что плывет куда-то, чуть покачиваясь на волнах холодной белой реки. (оос: мифологическое обозначение смерти. белая река). Слова долетали откуда-то издалека. И только тепло было еще реальным, маячком, за которым он пытался следовать. Ведь в вечности нет и не может быть тепла.. он не хотел уходить, он не мог, ведь рядом была она.. не могло все закончиться еще не начавшись. Он крепче сжал ее руку, словно пытаясь убедиться в реальности происходящего, как-то весь подобрался и ласкающе коснулся губами ее щеки. Поцелуй длился чуть дольше, чем надлежало быть дружескому..
- Таффи.. я.. - он попытался продолжить, но темнота вдруг хлынула со всех сторон и подавила слова. Он больше не видел и не слышал. Не чувствовал. Как всегда самое долгожданное происходит в самый неподходящий момент. Сознание покинуло его.

Теплая рука, обнимающая ее. Теплые губы, прижавшиеся к ее щеке. Единственное, что имеет значение. Все ещё. Вокруг - темнота, зима, снег, холод. А он - тёплый.
А еще скоро Рождество...
Таффи твердо верила в рождественские чудеса. И сейчас молила все небесные силы, чтобы чудо ради такого случая немножко поторопилось. Немножко. Всего на десяток дней. Ну можно же расстараться ради такого? Ну пожалуйста.
Но увы. Чудеса - штуки непредсказуемые и имеют привычку в самый неподходящий момент поворачиваться... Мда. Приблизительно тем же местом, на которые Тафф вечно наживает себе приключения.
Чёрт!!! - интересно, а в Хогсмиде ее слышали?..
Рей потерял сознание. У нее на руках. Первый раз в жизни Таффи видела человека без сознания. И испугалась. Мертвых она не боялась. А вот тех, кто уже закрыл глаза, но еще находится по эту сторону границы между тем светом и этим...
В панику она не впадала. Просто у ее разума хватило сил отключится и абсолютно не воспринимать реальность. Зато тело ее вполне себе так уверенно достало палочку и аппарировало вместе с Реем с балкона. Хвала Мерлину, что после всех великих битв магическая защита на замке так и не была до конца восстановлена!

---домик в горах