Hogwarts RPG.

Небольшое уютное помещение, оформленное в бежевых тонах. Пол покрыт мягким ковром, окно занавешено легкими шторами. В центре стоит круглый низкий журнальный столик. У трех стен расставлены мягкие диванчики и кресла, у четвертой - шкаф. В нем - некоторые книги, чайник, чашки и все необходимое для чаепития, плюс - алкогольные напитки и бокалы.

За окном сгущались тучи, оповещая незадачливых прохожих о возможном дожде. Было столь пасмурно, что аж душно. Ускакавшие от своих хозяев жабы и лягушки, создав свой собственный уединенный уголок и хор, призывно выквакивали оду дождю. В общем, в Хогвартсе жизнь кипела. Все куда-то спешили, сновали туда-сюда, что-то кто-то говорил и кричал, куда-то собирался и убегал откуда-то. Юноша, ровным маршем шагающий по коридору, не был исключением. Он сжимал в руке записку от человека, с которым хотел встретиться уже давно. Непонятно, чем мальчишку так привлекла ментальная магия, но если Фиэс вбил себе что-то в голову, он обязательно доведет все до конца. Если тому способствует настроение. Сейчас оно очень даже способствовало. И короткое письмо, посланное мистером Рельмо(м?), только добавляло энтузиазма в задуманном.
Миновав поворот, еще один, и еще, Уоррен остановился у двери в учительскую и, поправив на плече сумку, постучал в дверь, после – толкнув ее плечом. Мужчина ждал ученика. Но на его приход никак не отреагировал, продолжая стоять у окна, смотреть на наплывающие тучи.
- Здравствуйте, мистер Рельмо. – Дайр Рельмо был знакомым отца Уоррена, и учителем его старшего брата. Наверное, это и была причина, по которой его заинтересовал этот учитель. И его предмет. То есть, предмет и сам учитель. Когда Дайр обернулся, Фиэс едва заметно кивнул в знак приветствия, смотря в карие глаза мужчины. Мальчик отчего-то смутился, но виду не подал, встав прямо, вздернув подбородок. – Вы прислали мне записку, что согласны... заниматься.
Скрывать радость оттого, что этот человек все-таки согласился взять Уоррена в ученики, хоть он еще и не был студентом Академии, оказалось сложно, но юноша удержался. И лишь уголок губ дернулся в усмешке. Хотя это предполагалось как улыбка.

ООС: не м) Фамилия не склоняется…

Ожидание обычно – штука весьма утомительная. Но только не в том случае, если ты первый раз попадаешь в незнакомое помещение и имеешь все права облазить его вдоль и поперек. А если ко всему к этому за окном еще и весьма впечатляющий пейзаж, можно голову давать на отсечение, что скучать не придется. По крайней мере, если у человека есть голова на плечах, чем занять себя, он найден.
Рельмо нашел. Сначала ненавязчиво заглянул во все шкафчики, обнаружив весьма полезный чайный набор, а после отошел к окну, созерцая пейзаж за окном. Наверно, будь дело зимой или летом, и окрестностям школы вообще цены бы не было. Так они выглядели довольно уныло, но все еще… вдохновляюще. Практически отключившись от окружающего, Дайр смотрел на осенний пейзаж, а в голове его роились звуки, целые музыкальные фразы. Надо было только поймать их, зафиксировать и понять, какой нотой выразить – и все, это же легко на самом деле… пальцы Рельмо невольно перебирали в воздухе струны невидимой гитары. Да, положительно, когда он вернется в свою комнату, ему будет чем заняться… после того, как он разгрузит вещи. Мгм. Впрочем, не будем заранее о плохом.
Легкие шаги за спиной чуткое ухо профессора уловило гораздо раньше, чем появился тот, кто их производил, но оборачиваться Дайр не стал, предоставив Уоррену возможность заговорить первым. Лишь когда парень поздоровался, маг обернулся. Окинув неожиданного ученика коротким цепким взглядом, маг мягко приветливо улыбнулся. Да, действительно может выйти толк…
- Здравствуй, Уоррен. Хочешь чаю? – непринужденно поинтересовался мужчина и, дождавшись неуверенного кивка хаффлпаффца, зашерудел всем необходимым в шкафу. Через несколько минут в руках ученика оказалась чашка с ароматным горячим чаем. Точно такую же держал сам Рельмо. – Присаживайся, - мужчина кивнул на диванчик, сам же, как ни в чем не бывало, примостился на краешек стола. Говорят, возраст во многом соответствует тому, как человек себя чувствует. Моральный возраст Дайра прочно застрял на отметке «около тридцати двух», и сдвигаться оттуда никак не собирался. Поскольку внешний облик не тянул на старую развалину, Рельмо и вел себя соответствующе, не боясь показаться смешным. Впрочем, мнение окружающих во все времена значило для менталиста не слишком много. – Могу ли я поинтересоваться, чем тебя так заинтересовал мой предмет? – полюбопытствовал мужчина. – Могу тебя обрадовать – насколько я вижу, способности к ментальной магии у тебя действительно есть, пусть и не слишком сильные и неразвитые. Но все же?

Таки преподаватель улыбнулся. Вот по одной его этой приветливой улыбке Уоррен готов был сказать, что он будет упорно стараться продвигаться в деле, которое затеял. Зачем затеял? А вы вот спросите. Теперь было почти понятно, почему брат так отзывался о мистере Рельмо. Ведь он отзывался не только об уроках, но и о личных качествах преподавателя, которые засели в душе Люка. Уоррен кивнул, присаживаясь на подлокотник дивана. Сами диваны он не любил с детства, и всегда предпочитал либо кресла, личное пространство, либо подлокотники.
- Спасибо, сэр. – Он взял чашку чая, смотря исподлобья на мужчину. Что-то в нем было... доброго и ребяческого. Фиэс невольно улыбнулся мыслям. Озвучивать их, разумеется, не думая даже. И ему бы очень хотелось, чтобы профессор не узнал эти мысли. Как там Люк говорил? «Закрой ра-а-азум... очисть созна-а-ание... не смотри в глаза-а-а...». Уоррен фыркнул в чашку, сделав вид, что подавился чаем. – Простите. – Дальше говорил учитель. Мальчишка его внимательно слушал, смотря на него, не отрывая взгляда. Вопросы, вопросы. А на них, ведь, и отвечать придется. А как не хочется. То, что сказал мистер Дайр действительно обрадовало мальчика, он даже улыбнулся уголком губ, делая глоток чая. Хотелось поставить кружку на стол, но тогда нечем будет занять руки. Да и чай, признаться, был вкусным. Смотреть в глаза Рельмо было легко, но Фиэс то и дело, отводил взгляд, чувствуя некое смущение, что ли. – А откуда вы зн?.. – он осекся, прерывая вопрос «А откуда вы знаете о том, что у меня есть эти самые способности?». Менталист, что с него взять. Это, наверное, на лице Уоррена английским по бледному написано. Никаких «то есть» или «я хотел сказать» не последовало. Уоррен уверенно выпрямил плечи, и посмотрел на мистера Рельмо. – Мой брат учился у вас. И... я подумал, что мне бы тоже было бы... интересно узнать о ментальной магии. Тем более, наверное, хочется понять сразу, как к тебе относится человек, чтобы не тешить себя надеждами или... – он пожал плечами, не зная, как связать этот бред в нормальное и осмысленное предложение. Снова отхлебнул чая, он теперь посмотрел в глаза преподавателю. – А почему вы захотели учитьсяглобально этим предметам? – как говорится, лучшая защита – нападение. Хотя Уоррен и не нападал. Это просто любопытство, которое пыталось скрыть нелепость предыдущих слов юноши. Хотя эти, возможно, были и того более нелепыми. Это отчего-то не волновало Фиэса. – И почему согласились на занятия со мной? – вопрос прозвучал очень уверенно, может, даже резко... что ты мелешь? Сейчас как выставит за дверь... «Закрыть созна-а-ание...». Заткнись, Люк...

Работать с новыми учениками всегда было интересно, и, наверно, именно поэтому преподавательскую работу, в конце концов, Дайр предпочел всему остальному. Конечно, встречаются, и часто встречаются такие, которым в ментальной магии вообще делать нечего – но с ними интересно просто общаться, потому что для мага, привыкшего копаться в человеческих душах, скучным человек быть не может… неприятным, непонятным – да. Но не скучным. Наблюдать за Уорреном тоже было довольно-таки забавно, хотя делать это Рельмо старался ненавязчиво, чтобы не смущать парня – с этой задачей, то бишь смущением, тот прекрасно справлялся и без посторонней помощи.
Дайр слегка поболтал ногой в воздухе. Краем глаза он смотрел за Фиэсом, хотя «внешне» взгляд был направлен куда-то в окно. Но, тамошние пейзажи за время ожидания были изучены вдоль и поперек… да и то – живой человек всегда интереснее и важнее природы, пусть даже тоже живой. Из менталистов по природе своей получались либо человеконенавистники, либо рьяные антропоцентристы – в зависимости от того, какая часть человеческого сознания обычно попадалась на глаза. Рельмо скорее относился ко второй категории, хотя и отбросов человеческого разума повидал немало.
- Наследственность хорошая, - усмехнулся Дайр, совершенно искренне отвечая на первый вопрос. – У меня по отцовской линии все менталисты. Конечно, можно было из духа противоречия податься во что-нибудь другое, только надо ли? – мужчина пожал плечами и сделал небольшой глоток из своей чашки. Да, чай в Англии действительно неплох… еще бы в комплекте к нему не шла непременная овсянка с беконом… может, хоть преподавателей кормят поприличнее? Человеку, выросшему в Испании и привыкшему к ее кухне, сложно было смириться со здешним пуританством даже и в еде. – У меня это получается лучше всего. Глупо было бы не пользоваться тем, что дано от природы, - Рельмо слегка усмехнулся. Уж его-то нельзя было обвинить в том, что он не пользовался тем, что ему дано от природы… и речь не только (и может даже не столько) о магических способностях. С ответом на второй вопрос Дайр чуть помедлил, но потом ответил не менее искренне: - Мне любопытно. Мне всегда любопытно общаться с новыми людьми, а уж если у них есть какие-то задатки к тому, чему я могу их научить… на самом деле, преподавательство тому, кто действительно заинтересован в результате – это весьма интересно само по себе. Учитель всегда учится вместе с учеником. К тому же, ты сам кажешься мне достаточно интересным представителем хопо сапиенс, - Рельмо снова улыбнулся, бросив короткий взгляд в упор на парня, и отвел глаза.

Смотря на учителя (теперь Уоррен считал, что может называть так Дайра, ведь тот дал согласие) из-под опущенных ресниц – Лоуни считал такой взгляд чем-то романтически-возбуждающим, хотя Уоррен того не понимал, он считал это просто смущением и нежеланием лишний раз смотреть в глаза мужчине, тем более менталисту. Ну, а зачем, спрашивается, тогда еще приперся сюда?! Переборов желание снова усмехнуться самому на себя, Уоррен поднял голову и посмотрел прямо на мужчину. Однако тот в этот момент отвернулся. Чтобы не выглядеть нелепо, Фиэс начал разглядывать стену напротив. В полумраке учительской не возможно было конкретно разглядеть, что там. Но это была либо картина, либо паутина. Собственно, вдаваться в подробности Уоррен не хотел. Поэтому, просто отхлебнув уже успевший остыть чай, юноша поставил чашку на стол, и посмотрел на учителя, теперь смотрящего на него. Он ответил на вопросы Фиэса, но новых не задал. Хотя то, что он хвалил Уоррена было для хаффлпаффца лестно. Немного, он был уверен в своих способностях стоять до конца, но все-таки лестно. Он не понял, что означали слова про «интересного». Но узнать собирался. Казалось, что во что бы то ни стало, собирался. – Интересным? – он слегка приподнял бровь, как этот жест его забавлял. Выражает недоверие, или же неуверенность, скептицизм, и в то же время иронию, интерес и усмешку. Столько форм в одном простом жесте. Уоррен же выразил интерес и любопытство, смешанные с иронией. Он умел держать маску. Так же, как мог улыбаться либо только губами, либо только глазами. Он давно не замечал в себе искренней улыбки и той, и другой частью лица (блин, ну и сказал...). А еще его позабавило определение его учителем, как хомо сапиенса. Ну, надо же, в глазах брата он был не выше хомо хабилиса. Но то было любя, разумеется.
Посмотрев на болтавшуюся ногу учителя, Уоррен перевел взгляд на лицо, и напоролся на серьезный взгляд, смотрящий, казалось, прямо в душу. Какой-то странный холодок, сменившийся приятным теплом пробежался по спине. Кажется, Фиэс покрылся гусиной кожей. Чего это он? Это все взгляд, или выражение глаз? И вообще, это не Рельмо виноват. Это атмосфера такая. Сквозняк. Посмотрев на дверь и убедившись, что она, ровно как и окно, в стекло которого бился легкий дождь, были наглухо закрыты, и сквозняка здесь не наблюдалось.
А в следующую минуту Уоррену стало жарко из-за таких мыслей. Он поспешил их заглушить глотком холодного чая, и снова посмотрел на Дайра. Теперь такого выражения не было. И мальчишка был благодарен учителю за это. Можно было вздохнуть спокойно.

Игра в гляделки, когда каждая из сторон старалась не смутить излишне пристальным взглядом другую порядком забавляла Дайра. Не только потому, что это выглядело забавно само по себе, но еще и потому, что, как оказалось, в некоторых случаях у учителя и ученика было где-то схожее поведение – посмотреть, отвести глаза, случайно наткнуться на взгляд, смутиться и самому разулыбаться над собственным поведением… забавно. И действительно интересно. А еще интереснее то, что парень задает вопросы – это Рельмо в учениках любил больше всего – наличие собственно мнения и головы на плечах. У Уоррена она явно имелась. Конечно, не факт, что в ней находится все исключительно полезное, точнее, такого просто не бывает, но процент полезного все-таки должен перевешивать… по крайней мере, Рельмо так казалось – а его интуиция его редко подводила. Скорее уж подводила логика… временами. Так, изредка. Ну, ладно, часто, но это уже мелочи жизни. Как говорит великий Карслон – пустяки, дело-то житейское…
Дайр залпом допил порядком остывший чай и, подойдя к шкафу, поставил чашку на место. Мыть он ее не захотел принципиально – во-первых, не любил это дело, а во-вторых, теперь есть гарантия, что полюбившейся ему чашкой не попользуется кто-нибудь другой. Да-да, вот такой вот он коварный, этот учитель…
- Ага. Интересным, - просто признался Дайр, снова поворачиваясь к Уоррену и обворожительно улыбаясь. – На самом деле, нет неинтересных людей, есть просто тупые наблюдатели. При всей моей скромности, я к ним не очень отношусь, - мужчина развел руками и очень скромно похлопал глазами. – Я думаю, тебе еще предстоит увидеть, что в каждом можно найти что-то любопытное… не плохое, не хорошее – а просто любопытное. Такое, какого ты еще не видел нигде. Таких, как ты, я не видел. Можешь считать это комплиментом, - испанец снова улыбнулся. Вообще была у него такая вполне милая привычка, или даже две – во-первых, говорить людям приятное приблизительно каждые пять минут, а во-вторых – улыбаться при этом так, что таяло даже самое каменное сердце.
Науке неизвестно, что еще собирался сказать Дайр, но, увы, его прервали самым бесцеремонным образом – в окно постучала школьная сова. Мужчина впустил ее, ожидая, к кому из немногочисленных здесь присутствующих она подлетит. Увы, птичка явно больше прельстилась его персоной. Сбыв письмо с лап, она улетела. Дайр же пробежал быстро глазами письмо и страдальчески поморщился, преувеличенно закатывая очи горе.
- Кошмааар, просто кошмааар… извини, мне придется тебя покинуть, - Дайр отвесил церемонный поклон, который выглядел бы еще более внушительно, если бы в руке у мужчины была шляпа с плюмажем, а потом по-простому пожал парю руку. – Был очень рад с тобой познакомиться… скоро увидимся, - Рельмо озорно подмигнул парню и вышел из учительской.