Hogwarts RPG.

Большой бассейн с прохладной голубой водой и четырьмя дорожками. Находится в том же крыле, что и спортзал, имеет потолки на высоту двух этажей, выложенные сверху мозайкой, изображающей солнце. Вдоль стен стоят скамеечки, одна дверь ведет на выход, две - в мужскую и женскую раздевалку и еще одна - в коридорчик, из которого можно перейти в душевую.

Решения, принятые с «лёгкой» руки, без каких бы то ни было размышлений и заранее составленных планов, никогда не проходят бесследно, ну или почти никогда, однако Джей под это «почти» как всегда не попал, великий везунчик. Казалось, вся жизнь по цепочке начала разваливаться с того самого дня, когда Кер потеряла память, когда он ушёл. Ко всем душевным переживаниям «благополучно» добавилась эта таинственная болезнь неизвестного происхождения. Что тут смягчать, он – Джей Рид – уже буквально за руку держал тётю Смерть, которая на протяжении долгих недель вела его туда, откуда обратной дороги нет, всё в один конец, но не зря ведь Рид младший был одной из великого множества крупиц мира магии, где смерть не может или хотя бы просто не должна быть такой скучной и банальной – это во-первых, ну а во-вторых, надо ведь хоть в чём-то продолжить традиции семьи, уподобившись её членам, которые с завидным постоянством погибали от случайно или не очень случайно пущенного непростительного заклинания.
Дни летели, жизнь проходила мимо, как-то по-черепашьи сменяя день на ночь, ночь на день… потолок уже давно должен был прорваться в одном-единственном месте, куда без устали смотрел Джей, будучи почти безнадёжно прикованным к пастели. Джей и понятия не имел, в какой стране находится, лишь язык, на котором разговаривал персонал больницы, и внешность могли примерно дать ответ на поставленный вопрос. Это были арабы, подозрительно приветливые и заботливые, что аж тошно становилось. Ещё одним немаловажным фактом являлось одно парадоксальное явление – Джейсону попросту запрещали писать письма, не смотря на то, что сообщения от отца к нему приходили регулярно… до некоторых пор. Со временем контроль и дисциплина несколько поубавились, и Джей совершил то, что ранее ему не позволяло здоровье, благо на поправку Рид всё-таки пошёл... Джейсон тайком покинул больницу в ночи. Далее дело обстояло за малым – найти волшебника, который смог бы его доставить на территорию Хогвартса, а там бы Джей и сам разобрался, в первую очередь с отцом, со временем это превратилось в одержимость.
И сейчас, здесь – в здании Академии, где во всю готовились к предстоящему Хэллоуину, Джей наконец обрёл ту умиротворённость и облегчённость, что были «закрыты» для него в течении долгих недель. Войдя в большое, с высокими потолками помещение, где ныне располагался бассейн, Рид тут же поспешил в самый неосвещённый уголок, где и сполз на пол, беспокойно прикрыв веки. Было тихо. Не удивительно, что во время всей этой предпраздничной суеты, никто из учеников и не помышлял посещать бассейн, все были слишком заняты, а Джей, собственно, этого и хотел – полной тишины и покоя, проведённые в одиночестве, к которому Рид уже более чем привык.
Однако, Джейсон долго не находил покоя, к которому, впрочем, и не сильно стремился или скорее не прилагал всех усилий. Сердце буквально вырывалось из груди, трепет возвращения в родное место никак не желал проходить, не позволяя выровнять беспокойное дыхание. Джей не хотел, чтоб его кто-то видел, сейчас он был как никогда плох, и физически, и морально. Сильно исхудавшее тело, неестественно бледное лицо с почти не заметными бесцветными губами… одним словом, не самое лучшее зрелище, особенно по сравнению с тем юношей, что был раньше. Он был как потухающий огонь, когда ещё видны искры, но шанс на возобновление пламени очень мал… Таким был он сейчас. И этот угол, приютивший Джея на какое-то время, был, пожалуй, самым уютным местом за последние четыре месяца, где приходилось бывать юноше.

Дни тянулись нестерпимо долго, а все потому, что рядом не было того, кто так был нужен, нужен как никто другой и как никогда раньше. Керия чувствовала себя одиноко и разбито, раз за разом, день за днем, час за часом и даже секунда за секундой понимая, что ничего не изменится - проходит время, а Джей все не появляется. Попытки написать Джесону и отправить умное животное наугад не получалось, если сова Кер и могла найти человека без точного адреса, когда он был недалеко, то сделать этого в данном случае у нее не получалось, тем хуже для Кер - это значило, что Джея увезли действительно далеко. Она перестала уже мучать бедную сову, которая из каждого такого путешествия вникуда возвращалась уставшая и буквально падала в руки хозяйки с все тем же письмом, предназначенным тому, о ком Мелфис сейчас ничего не известно. Она пробовала забыть обо всем, ей сейчас слишком сильно хотелось вернуть время вспять, когда она ничего не помнила. Забыть не получалось и только больнее становилось на душе, ведь Керия тогда после его возвращения призналась себе, что любит, а когда все карты раскрыты уже нельзя сделать вид, что игра не начиналась и что ты вообще просто зашел посмотреть. Карты розданы, более того, они вскрыты и ко всему прочему игра незаладилась. Лучше бы играли в русскую рулетку, по кране мере все было бы намного проше.
Многим могло показаться, что Керия выглядит превосходно с того времени как Джейсон исчез, будто она стремится найти ему немедленную замену, но нет, все дело в том, что она пыталась скрыть синяки под глазами, появлющиеся каждое утро от бессонных ночей, красные от слез глаза (да-да, Керия порой плакала), а так же просто усталый и бледный вид. Мелфис выглядела прекрасно, но это было снаружи, внутри же все клокотало от невысказанной боли.
- Что с ним? Где он? Жив ли? - ответы на эти вопросы Керия не получала и получить не могла, хотя задавала их неоднократно.
Но она держалась, держалась как могла, даже настолько хорошо, что окружающие этого не видели. Кер всегда была хорошей актрисой. И только Джейсон мог понять, когда она что-то скрывает, когда ее что-то беспокоит, а сейчас его не было.
- Нету, - от этой мысли сердце сжалось и как-то нехотя, лениво принялось стучать дальше.
Керия пошла в бассейн. Сейчас была ночь, там никого нет. Она последнее время часто наведывалась туда, плавала в прохладной воде и думала. Вода ее успокаивала, помогала немного взбодриться, к тому же заснуть каждую ночь было тяжело, а поскольку тяжелый момент всегда хочешь отложить на потом, Керия его откладывала, приходя ночами плавать.
Она открыла дверь и взгляду ее предстало красивое помещение, слегка освещенное подстветкой снизу, отдающей зеленоватым светом. Можно было бы зажечь лампы, но Керии нравилось в темноте. К тому же все вокруг отливало зеленым - ее любимым.
Девушка медленно развязала халат, повесила его на спинку стула, затем сняла с шеи кулон, отливающияй таким же зеленым цветом, как и все вокруг - подарок Джейсона, который девушка носила постоянно на шее. Затем она медленно подошла к краю бассена... И тут в голову пришла странная мысль, глупая быть может, но в ней было решение всего. Всего, что с ней происходит. Это можно решить легко и просто. Девушка не глядела по сторонам, быть может тогда, решение казалось еще более простым, но нет, мысль, только что пришедшая в голову, казалось такой хорошей, верной. Шаг вперед и Керия оказалась в воде, погрузившись в нее с головой. Все бы хорошо - прохладная водичка, тишина, да только девушка не собиралась всплывать. И только в голове вертелась песня: "Как страшно умирать второй, страшно умирать второй... Если я умру быстрей тебя, ты догоняй..."

В конце концов, сердце забилось в привычном ритме, лишь единожды едва не остановившись, будучи пока непривыкшим к дальним путешествиям и разного рода активным деятельностям, но как не крути, Джей был сейчас как раз из такого непростого путешествия, плюс резкая смена климата, из зноя в холод, из лета в зиму, всё это было более чем неблагоприятными условиями для выздоровления, но другого не дано. Стоит сказать, что в таком климате Рид чувствовал себя гораздо лучше, дышалось определённо легче, что не могло не радовать.
Жизнь тихонечко налаживалась, угу.
Тихое «тук-тук, тук-тук», шорохи и едва слышимые голоса людей, предположительно преподавателей, так как для учеников уже поздно, не взирая на то, что это всё-таки уже не школа, а Академия, робкий стук ветра в окно и собственное дыхание – всё это составляло компанию Джею не более часа, часа, что он провёл в тяжких раздумьях и размышлениях, не дававших возможности вздремнуть хотя бы пять-десять минут, но в общем его всё устраивало. Судьба же совершенно бессовестно по собственному велению-хотению привела ему копанию, да такую, что на некоторое время Джея охватила необъяснимая паника, замешательство, неведомое ему до сих пор, Рид будто окаменел, как каменели люди, взглянув на одного, точнее на одну известную мифологическую героиню, вот сейчас был похожий эффект, правда без змей в волосах, но мы переживём.
- Кер… - Едва слышно прошептал юноша, начиная постепенно «оживать», приходить в себя. На смену оцепенению пришла целая куча эмоций, желаний, воспоминаний. Нельзя отрицать, что последние месяцы и на ней оставили свой след, Джей это видел, чувствовал, едва она зашла в помещение. Исчезло сияние.
Как немилосердна была судьба, так скоро столкнувшая их, столкнувшая их таким образом. А что если она разочаруется, увидев его? Что если оттолкнёт того человека, что до сих пор скрывался во мраке? Раньше он был большим гордецом, аристократом духа, адептом разума, олицетворением свободы, а сейчас… одна сплошная нелепость, застрявшая в собственном плену. Хотя… может, не нужна вся эта самокритика? Но ведь плоды приносит только время, а ещё время любит испытывать, так сколько ещё бед обрушится на Джея и Кер, пока они наконец не начнут жить в мире и покое, а главное - вместе? Время – дар, неприметный и добрый, если его чтить и прилежно заполнять, оно станет верным помощником, которого сейчас так не хватало обоим. Это я называю: восстанавливать себя.
Как бы ни было велико желание Рида так и остаться незамеченным, оно осталось только желанием, так как далее события развивались более драматично, нежели можно было ожидать. Нет, чувство Рида не подвело, она действительно решила сделать это… именно сегодня, именно здесь, когда он так близко, когда он может помочь. Судьба просто играла, прекрасно понимая, что время Керии ещё не пришло.
Выбросив из головы все ненужные мысли, Джей поспешно сиганул в воду. Как оказалось, с ненужными мыслями вылетели и более или менее нужные, в том числе и те, что должны были подсказать Риду снять ботинки и плащ, но отнюдь, сегодня мы купались всем составом. Юноша достиг Кер быстрее чем ожидал, даже не смотря на несколько килограммов намокшей одежды, и с силой обхватил ту за запястья, поднимая наверх – к воздуху.
- Тьфу, Керия Мелфис, безрассудный поступок! А как же наши дети?

Сердце стучало бешенно, просто дико, оно отдавало своими ударами в голове, в висках, казалось причиняя этими ударами физическую боль, но вскоре эти ощущения изменились. Перестало хватать воздуха, а сердце замедлило свой ход, оставалось совсем немного, как что-то потянуло Керию вверх, она всплыла и организм непроизвольно захватил воздуха. Сильный кашель нарушил тишину помещения, но это было не единственными звуками прорезавшими почти гробовую тишину. Слова... нет, голос...
- Ну, вот, меня глючит, - подумала девушка, еще не осознавая умерла она или же что-то спасло ее, но то, что она слышала голос Джейсона было совершенно верно. Медленно, она открыла глаза, убирая от лица волосы и застыла в недоумении.
- Определенно глючит, но как-то слишком хорошо, впрочем, так оно и бывает, - девушка не могла этому поверить, ей стало казаться, что скорее земля перестанет вертеться, чем возможно возвращение Джея сейчас, в такой ситуации.
- Джей? - тихо и несмело произнесла она, наконец ощущая его прикосновение к своему запястью, - Джей, это ты? - странный и глупый вопрос при любом исходе, но разве человек может контролировать подобное в таких ситуациях?
Как он изменился, это был совсем не тот Джей, которого она помнила. Усталое и измученное лицо, исхудалое тело, в глазах тоска и усталость. Но в них было и другое, какое-то странное, присущее только ему выражение лица осталось, где-то глубоко, не на поверхности, но оно было, она читала это в его лице, в его глазах, пока тот смотрел на нее молча, не произнося ни слова после единственно фразы.
И тут все завертелось, не соображая, что она делает, она обхватила его одно рукой за талию, другой за шею и прикоснулась губами к его губам. Раз, еще раз.
- Это он, это он, - твердило сознание, получающее подтверждения своим мыслям путем осязания.
Из глаз лились слезы, она уже не могла сдерживать себя, слишком долго она скрывала их от других людей, теперь же их суждено увидеть тому, из-за кого они столько раз проливались в одиночестве. Насилу оторвавшись от него, Керия коснулась его щеки своей рукой, еще раз находя подтверждение реальности. А даже если это и была неправда, даже если это сон, помутнение рассудка, смерть - то это самое лучшее, что с ней могло случиться. Лишь бы это не кончалось, лишь бы не исчезал он снова, лишь бы не оставлял ее одну.
- Дети? Ты абсолютно уверен, что хочешь иметь детей от Керии Мелфис, - улыбнулась девушка и потянула его в сторону бортика, чтобы выбраться из воды. И хоть на ее лице уже играла неподдельная улыбка, хоть Мелфис шутила, в горле до сих пор стоял ком. Все повторется! Он снова исчез, хоть и не по своей воле. То, чего она так боялась тогда, случилось снова. Кер не хотела жить в постоянном страхе, но почему-то выходило так, что именно это ее и могло постичь.

Секунду за секундой Джей старался поставить себя на место Кер, пытался прочувствовать и ощутить всё то, что ей пришлось пережить за последние, наверное, полгода, даже чуть-чуть больше, правда если в первый раз жертвой безрассудства бесспорно была она, то теперь вопрос был спорный, не смотря на то, что всё равно всему причиной была тупость Рида младшего и расчётливость Рида старшего. Вопрос, почему же он – его отец – так отчаянно желал разлучить его с Керией, не оставлял Джея в покое даже во сне. Неужели он передумал и всё-таки встал на сторону матери, которая в приказном порядке велела Джею, по достижению совершеннолетнего возраста, жениться на одной разрисованной кукле из их общества, такой, какой когда-то была она сама, на которой из острой необходимости женился Роберт. Такого просто не могло быть, только не это. Может причина крылась в другом? Теперь истину можно было узнать лишь одним способом – спросить лично, что Джей и собирался сделать, до сих пор, пока не выловил из бассейна Кер, начинающего суицидника.
- Аха, он самый. Рид, Джей Рид, - весело процедил Джейсон, наконец отпустив запястья девушки, которые до сих пор сжимал вполне таки крепко, возможно, даже слишком, будто боялся, что если он её отпустит, хотя бы на секунду, её вновь не станет, она растворится в воздухе как простое видение, вызванное больным сознанием, но отнюдь, она была настоящей, вполне осязаемой и реальной. Самое интересное, голова Кер, насколько мог судить Рид, была сейчас занята теми же мыслями, предполагавшими, что это просто сон или… смерть. Действительно, ситуация поражала своей уникальностью, ведь насколько должен быть мал шанс того, что они встретятся именно при таких обстоятельствах… один на миллион, и он был их.
А потом последовал поцелуй… нет, поцелуи. Всё было как в бреду. Джейсон не отвечал на поцелуи, он позволял себя целовать, сказать честно, он всё ещё боялся разрушить видение, ведь, как известно, они – видения – имеют свойство исчезать в самое трепетные и интересные моменты, оставляя человека «у разбитого корыта».
- Ну и что ты плачешь? Кер, сейчас я тоже заплачу, а это уже ни в какие рамки не лезет, - строго изрёк Джей, дополнив свои слова улыбкой, той улыбкой, что суждено было видеть единицам. Боже, как давно Рид не улыбался, как давно не было того, что заставляло Джея улыбаться по-настоящему, искренне и от всего сердца. Как хотелось нажать на «паузу», побыть в этом мгновении ещё немного, самую малость…
Когда молодые люди выбрались из воды, Джей первым делом сбросил безумно тяжёлый от воды плащ, который при падении издал смешной шлепок, заставив Рида невольно хихикнуть. Вслед за плащом полетели ботинки и рубашка, менее музыкальные, но всё такие же мокрые, в «живых» остались одни джинсы, удостоившиеся такой чести, как остаться на теле юноши, по которому нещадно бегали/прыгали/ползали мурашки. Освободившись от лишнего, Джей вновь заговорил, тихо и спокойно, как бывало редко, хотя на счёт «тихо» спорный вопрос, дабы помещение тому соответствовало, увеличивая реальную громкость слов.
- Да, я уже давно абсолютно уверен, так что никуда ты не денешься, моя драгоценная. Правда сперва тебе придётся стать моей женой, на счёт смены фамилии мы поговорим потом, ибо я против, а в остальном… я люблю тебя, - Последняя фраза была настолько произвольна и неожиданна, что первые несколько секунд Джей находился в каком-то непонятном вакууме, уставившись на девушку сильно округлившимися глазами, удивляясь самому себе. Нет, всё было верно… просто… неожиданно.

Джейсон не отвечал на поцелуи впрочем, это было понятно. Сама Кер не понимала, как она могла двигаться, говорить, дышать, если каждое движение, каждое слово, каждый вздох могли стать причиной того, что столь сладостное видение, если это было оно, развеется как дым, не оставив и следа, а рядом с Кер останется лишь странное чувство того, что чего-то не хватает и боль от того, что ее опасения оказались верными и это всего лишь мгновение счастья. Но как ни странным казалось это, Джей не исчезал. Рядом с ней был в действительности Рид младший и он был из плоти и крови, насколько могла судить Кер, если конечно, она не сошла с ума или еще того хуже. Они вылезли на бортик, Джей скинул с себя часть одежды и тут же по его телу, как и по телу девушки, побежали мурашки. Она взяла полотенце и вытеревшись протянула его молодому человеку.
Керия хотела было начать отвечать на слова Джея о жене, но тот закончил свою речь кране неожиданно и все слова застряли в горле, не имея возможности выйти и быть услышанными.
- Я тоже люблю тебя Джейсон Рид, - но Керия молчала, не потому что не хотела говорить этого, нет, совсем по-другому, она даже сама не могла понять почему, но ей казалось, что Рид поймет все сам, ведь достаточно было посмотреть в ее глаза. То как Мелфис смотрела на любимого, было чем-то странным. Такой взгляд появлялся крайне редко – в нем была любовь и нежность, страсть, смешанная с желанием быть нужной кому-то – совсем не привычный взгляд для Мелфис. Но тот, кто стоял напротив был как никто другой достоин его и не потому, что был каким-то невероятно хорошим, а потому, что он был лучшим из всех для самой девушки, потому что ни один не действовал так на нее, ни один не мог заставить сердце девушки так бешено колотиться и в его отсутствие и когда он рядом. Керия так боялась этого, так боялась стать от кого-то зависимой, но у нее ничего не получилось, не получилось избежать этого. Когда она узнала Рида младшего, когда начала чувствовать тяжелые удары сердца в его присутствии, было очевидно, что Кер обречена.
- Джей, я скучала… я сходила с ума без тебя.
- Мне было одиноко… Я даже хотела умереть…
И сердце как и раньше забилось чаще, чувствуя, что рядом тот, ради которого ему хочется продолжать биться. Оно стучало нещадно, готовое, казалось, выскочить из груди, чтобы показать всем на свете, что оно живое, что оно любит, что оно счастливо.
Хотелось кинуться Джейсону на шею, хотелось обнять его, поцеловать, хотелось просто взять его за руку и не отпускать и не нужно слов, просто чувствовать тепло его тела, так приятно согревающее все внутри. Так хотелось забыть обо всем, так хотелось, чтобы ничего не мешало этому умиротворенному спокойствию. Эта нетерпящая однообразия и пустого безделья девушка именно сейчас хотела спокойствия, которого так недоставало последние полгода.
- Как тебе удалось? – она не договорила, Джейсон итак понял, о чем она - о его отце и о том, что тот увез его куда-то, очевидно далеко, не сказав о месте его пребывании Керии и не давая возможности им быть вместе, да и сам Роберт скрывался от Мелфис, не отвечая на сов и не давая себя застать нигде. А что было причиной? Болезнь ли Рида или что-то еще?

Если бы Рид только умел летать, вот так вот – на пустом месте, от избытка чувств, переполняющих еле бьющееся сердце, от этого необыкновенного состояния окрылённости и тупого желания беспричинно улыбаться… если бы только на всё это у Джея были бы силы и возможности, если бы…, но, увы, как всегда один большой облом, как и вся жизнь, только и состоящая из бесконечных обломов и неприятностей, изредка прерываемых маленькими радостями, ну, естественно, у каждого они свои, люди ведь не тупая свора ненасытных кроликов, поэтому не будем обобщать. Лирика, сплошная лирика…
Еле обозначающаяся улыбка то снисходила до губ юноши, то снова удалялась, создавая впечатление полной неопределённости, будто Джей пока ещё думал над тем, сильно радоваться или сильно огорчаться этой встрече и возможным последствиям. Конечно, всё могло закончиться как и в тот раз – Джейсон вернулся, они чуток поругались, а потом он просто остался и пошло «детям до 16-17-18», не суть, главное другое – сейчас такого просто не могло быть – почему? - потому что не могло и всё. Хотя, никто не спорит, что желания Рида младшего уходили дальше этих разговоров, куда дальше, однако он противопоставлял им болезненную чистоту помыслов, не способных принизиться до простых физических потребностей, ведь не зря человечеству даны определённые качества/способности/возможности/сила воли/прочее-прочее, отличающие всех нас от животных, у которых активно развито лишь ограниченное количество инстинктов.
- Скучала? Знаю, я там тоже не снежинки резал, Кер, - Достаточно холодно произнёс Джей, не сводя глаз с любимого лица, вглядываясь в эти глаза, необыкновенно повзрослевшие, серьёзные… любящие, любимые… Рид не хотел начинать разговор в таком тоне, но оно как-то само собой получилось, непроизвольно, будто внутри сидело два человека, желания и хотения которых были абсолютно противоположны, причём один из этих «я - Джей Рид» в чём-то даже понимал отца, который так отчаянно желал разбить эту давно сложившуюся пару, в этом был смысл, в первую очередь – безопасность обоих, а может… вот оно, то, что и было причиной всех действий Роберта? Кто знает… он и знает.
- Титаническими усилиями, солнышко. Вопрос «как?» уже не так актуален, меня больше интересует, почему. Папочка умеет удивлять, кто бы спорил. Не желаешь чуть позже присоединиться ко мне, чтоб нанести неожиданный визит профессору Риду, ам? Хотя, это даже не вопрос, а побуждение к действиям… тем более ты уже знакома с ним, верно? Он мне писал об этом. О тебе, о том, когда и как вы встретились… как хорошо, что теперь мы живём в устойчивом здании, двери которого плотно запираются, сохраняя чужое, - Тон, в котором медленно и размеренно говорил Джей, сильно напоминал отцовский, по стилю, по интонации. Ну, хоть что-то положительное или близкое к тому передалось в наследство от семьи Ридов, а то куда не глядь – семейство Джойс одарило всем, чем только можно, хоть ты тресни, начиная от характера, заканчивая внешностью. – Единственное – я не знаю где он, за последний месяц от него вообще не приходило писем, он будто пропал… может, убили? Кто знает. Каким бы он ни был хорошим, от судьбы не уйдёшь, а эта отметина, как клеймо, что порушила жизни стольких людей, в том числе и его, ну не может человек с душой плюшевого мишки быть кровожадным злодеем, верно? А ты другая… можно сказать, истинная прислужница… - На мгновение Джей остановился, это было просто необходимо, ибо тормоза уже давно отказали и его целенаправленно несло в обрыв. Каких-то десять секунд… Рид продолжил. – Ты ведь была там? Когда напали на Хогвартс, когда погибли очередные ровесники и наши друзья? Была, я не сомневаюсь… жаль меня не было, увы, здоровье подкачало, если бы не этот малоприятный факт… каким бы был исход!? Это уже что-то на грани риторического вопроса. Керия… ты прости меня за этот словесный ты сама знаешь что, просто несколько месяцев молчания располагают к подобному, да.

оос: Ты прости меня за задержки, я же тормоз... и неделя не из лучших. Воть... *цалует*

Все в этот раз было не так. По-иному, более взрослее, серьезнее. Керия не собиралась бросаться на Джея с желанием доставить обоим наслаждение, да и Джей явно к этому не собирался идти. Она была слишком измучена, он был таким же, но не только это. Что-то еще, что-то важное стояло за этим молчанием и взглядом обоих в глаза друг другу. Они молчали и смотрели. По телу Керии то и дело бегали мурашки, но уже не от холода. От предчувствия чего-то и как факт это чего-то оказалось разговором, причем нельзя было бы сказать, что он должен был быть приятным, отнюдь.
Холодный голос, почти ледяной тон, смешанный все же с долей нежности во взгляде, но и того было достаточно, чтобы внутри девушки все похолодело.
- Что-то не так, что? Что такое? - ее рассудок судорожно искал варианты ответа, но пока ничего не приходило на ум уставшему от фантазий воображению.
Джейсон заговорил об отце, о письме, который тот написал сыну и о том, что в том письме он сообщал Джейсону об их встрече. Холодок по телу превратился в какую-то вьюгу, не знай Кер, что в бассейне неплохо топят, она могла бы подумать, что здесь холодно, как зимой. Попытки привести себя в нормальное состояние ничего не давали, лишь только в затылке неприятно ломило и начиналась легкая паника.
- Что же? Джейсон знает о нашем разговоре, о том, что произошло? О поцелуе? Или нет? Может ему ничего не известно? Просто письмо, просто сообщение о том, что они познакомились? - Керия лихорадочно пыталась себя успокоить. В любом случае она хотела быть спокойной и не выдавать своего волнения, кажется, пока это получалось, но если так пойдет и дальше, то все ее попытки пойдут прахом, а воздвигнутая стена непроницания для эмоций на лице рухнет под порывом ее же эмоций...
Но все оказалось много хуже, чем ожидала девушка. Джейсон начал совсем о другом. Лучше бы он развивал предыдушую тему, лучше бы все было не так. Подобным образом думают все люди, попавшие в затруднительное положение. Но смысл в том, что ничего нельзя сделать - ты уже здесь, в этой яме, пытаешь барахтаться, но все твои попытки не приводят к результату, более того, начинает идти ливень и ты не только сильно промокаешь, но еще и скользишь вниз, потому как намокшая почва не в состоянии удержать тяжести твоего тела. Вот так и в жизни - чем больше ты пытаешься найти выход, чем больше предпринимаешь попыток выкрутиться, тем сильнее тебя засасывает в водоворот неприятностей. По крайней мере Кер казалось, что с ней происходит именно так.
"А ты другая… можно сказать, истинная прислужница…" эти слова эхом звучали у нее в голове, мешая слушать остальную речь Джейсона. Еще и еще они повторялись, раз за разом отдавая все больнее.
- Как ты можешь так говорить? - спрашивала про себя Керия. - Ты не знаешь ничего, не знаешь, почему я пожирательница.
- Ты ничего не знаешь. Ты... ты... - она не знала, что сказать. Не потому что не знала, как оправдаться, она вообще не собиралась оправдываться. Просто он не знал. Не понимал и наверное не мог понять. Просто он слишком больно ранил ее сейчас, упрекнув в этом. Просто сильнее билось ее сердце и хоть злость все сильнее подступала, Керия держала себя в руках.
- Да, я была там... Ты знаешь, кто я... я знаю, кто ты... И это как стена между нами, причем она растет и становится все шире, - почему-то слишком холодный голос, наверное, чтобы скрыть свою дрожь. - Ты не смеешь меня упрекать! Ты не можешь этого делать! Как и я не могу упрекать тебя, - а сердце будто вырвется из груди и уже не холодно, уже нестерпимо жарко, душно, почти нечем дышать, кажется, что тело покрывается потом, но нет, это только ощущения, неверные ощущения, начало бреда...
- Больно... - девушка сглотнула ком, втавший поперек горла и чуть не заплакала во второй раз, но уже не от радости... Слишком часто Мелфис стала поддаваться подобным эмоциям.
- Больно, - тяжелый вздох.

Всё, началось… берегитесь – конец света. Собственно, Джей сам начал этот разговор, но стоит сказать, что назревал он давно, более чем, просто сейчас всё это наконец стало актуально на 100%, люди-человеки наконец выросли, умерли последние детские частички, до сего момента помогавшие быть терпимее, сохранять какую-то часть непосредственности. Ушла та лёгкость… тьфу – что говорить? - ушло всё, что ранее сглаживало углы, острые углы, царапающие до крови.
- Да что ты говоришь, лапонька моя! Я не знаю? А ведь ты права…. Ну расскажи мне! Чего именно я не знаю? Почему ты пустилась во все тяжкие? Этого я не знаю? Уж прости, мне точно не понять, хотя стоит попробовать… авось что дойдёт, если у меня до конца твоей речи сердце не остановится, но так хотя бы не будет никаких недоговорок и секретов, и не говори, что всегда рассказывала мне обо всём, - Столь эмоциональную и уже более громкую речь прорвал нежданный приступ кашля, который преследовал юношу уже не первый месяц, порой просто-напросто перекрывая возможность поступления воздуха в лёгкие, да ещё и в самые неподходящие моменты, как сейчас. Как ни старался Рид приглушить сей синдром, всё равно для возращения возможности говорить более или менее понятно и внятно ушло около пяти минут, что просто вывело Джея из себя… и не сам факт так бесил юношу, ведь Джейсон, по большому счёту, предстал перед Керией таким… другим, более жалким(?), уязвимым; раздражало другое – она могла подумать, что это специально задуманный манёвр, дабы вызвать её жалость, отнюдь… Именно сейчас в голове всплыла мысль, что он должен был быть здесь в полном одиночестве, не должно было быть этого всего, никак…
- Прошу прощения, ничего не могу поделать… сейчас… Да, так на чём я остановился!? Вероятно на упрёках, так вот… упрекай, обвиняй и вообще делай что хочешь, более того – я всего заслуживаю, даже твоей ненависти, - Джей замолчал. Тупо нечего сказать, да здравствует скудность мысли и всё, тому подобное. Из сказанного явствует, как он нервничал. Правда, такая нервозность отчасти явление атмосферическое, порождаемое напряжённой боязнью, обойдётся ли всё благополучно. Полная рассеянность, углублённость в свои мучительные мысли и чувства долгое время мешали ему внимательно прислушиваться к словам Кер, хоть как-то осмыслять и анализировать эти самые слова, причём Джей был настолько не в себе, насколько можно было бы себе представить, увидев молодого человека, лихорадочно выжимавшего до нитки промокший плащ дико трясущимися руками. Это не есть хорошо, когда дурное физическое и моральное состояние встречаются и соединяются в одном живом существом, коим уже с трудом можно было назвать Рида.

"Лапонька моя" - мерзкие слова для душевного и даже не очень душевного разговора. Это что-то такое, что должно разозлить человека, принизить его, собственно именно так и действовали эти слова. Более того, Кер ненавидела, когда к ней так обращались мужчины, причем сама частенько так говорила. Но то совсем другое. А здесь серьезный разговор, неприятный разговор... с любимым. С Джейсоном. И он так говорит! Дрожь по всему телу.
Его речь вдруг и неожиданно прервалась кашлем, да еще каким! Это была не простуда, что-то больше, хуже. Или он просто давит на жалость? Кер разрывалась между двух огней: сказать ему, что этот прием не пройдет и броситься к Риду, пытаясь помочь. В результате, не выбрав ни один из них, она просто молчала, стоя на том же месте, пока кашель не прекратился.
- Так он правда болен? Это серьезно? - Мелфис волновалась, но пока это было ничто по сравнению с тем, что еще предстояло обсудить и обговорить, по сравнению с тем, что кипело внутри нее.
- Упрекать тебя в чем? Есть ли смысл? Я могла бы, но не стану, это глупо, никогда не надо ни в чем упрекать, раньше я делала это слишком часто. Добилась ли чего-то существенного? Нет. И сейчас не добьюсь... - она перевела дыхание, опустив взгляд вниз, и так неудачно ей в глаза бросился кулон, подаренный Джеем, аккуратно положенный на стул. Он красиво блестел на свету, переливаясь различными оттенками зеленого.
- Я люблю тебя Джейсон Рид, и ты слишком плохо меня знаешь, если можешь сейчас говорить о ненависти к тебе. Я могла бы ненавидеть, может даже должна, но не могу, не могу несмотря ни на что, - Керия говорила по-прежнему голодно, медленно, даже немного грубо. Совсем не так говорят друг с другом любимые, да только по-другому не получалось, по-другому нельзя или сорвешься. А дальше - бездонная пропасть ругательств, ссор, криков, так нельзя.
- Мы с тобой говорили, что мы по разные стороны, мы также говорили о том, что это не помешает нам, неужели мы ошибались? - Керия не знала ответа на этот вопрос, она не знала, что было бы, окажись Джейсон тогда в Большом зале, она не знала, как может поступить. Как он может поступить... Глупая мечта о счастье, слишком глупая. Мы искренне верим, что можем быть счастливыми. Но это невозможно. Проблемы, проблемы, ссоры, неразберихи, ругательства, ложь, предательство, измены. Это затмевает все. Оно бьет по сердцу, ранит душу. А в конце концов она становится похожей на решето и уже не способна быть счастливой, она не знает что это такое и, кажется никогда не узнает. Что же делать? Биться об стену бытия? Забыть обо всем? ни то, ни другое не выход. Как найти путь? Как решить, что лучше? Как сделать исключение из правил? Если бы люди знали... все было бы так просто. А мы бьемся раз за разом об стекло, не понимая, что еще удар и мы пожем упасть на пол замертво, как птица, что пытается выбраться на волю, преодолев невидимую ей преграду. Страшно...

Как ни крути, но Кер была права – они ошиблись, а что ещё следовало ожидать? В такие минуты даже не совсем любимому человеку можно признаться в высоком чувстве, находясь на высшей ступени счастья, где всё теряет какой-либо смысл, вот так тогда и было – счастье затмило реальность, а осознание этого пришло только сейчас.
- Вы рассуждаете как взрослая и состоявшаяся женщина, Керия Мелфис. С Вас сейчас только картины писать, - Тихо процедил Рид, наконец закончив с плащом, благодаря чему вновь появилась возможность выпрямиться и смотреть прямо в глаза, ибо только так Джей мог понимать, расшифровывать истинный смысл слов девушки. – Бесполезный разговор, мы и так всё знаем и понимаем без этих скандалов, на которые у меня нет сил, желания, терпения, здоровья, времени… прости. И да, порой просто любви не достаточно, должно быть полное доверие, которого у нас давно нет, Кер. Окрыляющая, прозрачная как горная река любовь – удел поэтов, мы же живём в реальном мире, к счастью… или к сожалению, и мне глубоко наплевать почти на всё, - Наконец напряжение пошло на спад, в любом случае со стороны Рида, который чисто физически больше не мог продолжать этот разговор, в сущности – никуда не ведущий разговор.
- Ну-с, дитя моё, до сегодняшнего дня вы, откровенно говоря, не дали мне заметить критических превращений, в вас совершающихся. В чём они состоят и к чему вы клоните, я, кажется, понял, так что не смею больше вас задерживать, уважаемая, - Уже было собравшийся уходить Джей, предварительно собравший с пола все свои мокрые манатки, резко тормознув в дверях… хотелось что-то сказать, но в горле как комок встал, слова тупо отказывались идти, ко всему прочему тормозимые начинающийся агонией.
- Я… никогда больше не смотри на меня так, как ты смотрела сегодня, не нужна мне твоя жалость, в отличие от тебя самой. Договорились? Ну, тогда до встречи на маскараде, который, к слову, уже скоро. Там и увидимся, если я доживу, ан нет – ты всё равно найди Роберта. Это… это всё. До встречи, лю… - И Рид буквально вылетел из холодного помещения, оставив девушку в полном одиночестве, искренне надеясь, что та не решит закончить начатое, не настолько же она глупа, если слово «глупая» вообще можно применить к Мелфис, в чём Джей сильно сомневался, если в принципе не был уверен.
Несколько минут и шаги юноши больше не нарушали тишины безмолвного коридора, измученное сердце больше не билось так сильно, а глаза утратили ту жестокость, что он только что демонстрировал девушке, которую любил больше кого бы то ни было, и искренне верил, что она об этом знает… без сомнений.

>> …

- Замолчи, не говори этого, молчи! - но Джейсон продолжал, его холодный голос звинел в ушах, а смысл сказанно подкашивал и Кер боялась, что может упасть.
- Любви не достаточно. Что это значит, что? - хотелось кричать, но не было сил, боль сковала сердце не давая ему возможности биться как следует... А может все так и закончится? Сердце перестанет биться и она умрет? Неважно, только бы не слышать того, чего говорит Рид младший. Только бы не слышать этого. Заткнуть уши? Глупость и ребячество, но нет сил, нет сил выносить все этого.
- Что ж, Джей, если так, я буду вести себя так же. Если ты считаешь это правильным.
"Я… никогда больше не смотри на меня так, как ты смотрела сегодня, не нужна мне твоя жалость, в отличие от тебя самой." - ужасно. Ужасно... больше не было слов.
Рид был уже в дверях, а Мелфис так хотелось закричать: "Останься, не уходи, ты ведь не знаешь ничего, я хочу чтобы ты знал, только останься, иначе я сойду с ума. Не покидай меня снова, - но ни звука из этих слов не слетело с ее уст.
- Ты глупец, - только и мог слышать Джейсон, уже скрывшийся за дверью. Когда шаги его уже перестали доносится в коридоре, разносимые эхом Академии, Кер осела на пол и из глаз ее полились слезы отчаяния.
- Не может быть. Просто не может быть, - все происходщее выглядело как страшный сон. Лучше она спала тогда, лучше бы все это было не правдой. Радость по поводу возращения Джейсона сменилась болью от его слов.
- Неужели это... конец? - ужасное, мерзкое слово конец. Точка. Но так хотелось поставить запятую, многоточие, любой другой знак, но только не ее. Не может быть такого, чтобы все закончилось вот так. Она ведь его любит. Любит больше всех на свете, больше своей жизни, если хотела умереть, не в силах больше жить без него. Она не может, просто не может отпустить его. Мелфис - уже не Мелфис без Джейсона. Он сделал ее такой, какая она есть, не полностью, не целиком, но он так сильно повлиял на нее! Он частичка ее самой.
Мелфис зажмурила глаза, упала на пол и зарыдала. Первый раз у нее была истерика, первый раз она не соображала что делает, колотя руками по полу бассейна, иногда попадая в маленькие лужицы воды и разбрызгивая ее. Спустя полчаса стенаний она успокоилась и прекратил какие-либо движения. Она просто лежла, не в силах, а может не желая пошевелиться. Еще час и она встала. Непроницаемое, каменное лицо.
- Пусть так.