Hogwarts RPG.

Конный завод >>>

Рих уже достаточно долго не катался вот так просто, и только сейчас понял, насколько этого ему не хватало. Погода, была, конечно, не слишком летная – конец октября, как-никак… попытавшись выехать к берегу озера, гриффиндорцы тут же передумали, ибо от него слишком дуло. По предложению Риха они свернули в парк, где от пронизывающего ветра их заслоняли стройные ряды деревьев. Все это время Казутака больше отмалчивался, так же, как и Моник до того, перебирая свою жизнь на предмет относительно жизнерадостных фактов. Ему-то, может, и было что рассказать – но больше всего Рих не любит, когда его жалеют, а история о тяжелом детстве такому вполне способствовала.
- Если честно, я уже все больше ощущаю себя англичанином, чем японцем, - наконец решил начать Рих издалека. – Хотя, я и живу-то тут меньше полугода… я в Хогвартс приехал вслед за отцом. Хотел отомстить за тяжелое детство с железными игрушками. В конце концов, в наших отношениях настал такой бардак, что там сам леший ногу сломит. Но я за это время повзрослел, поумнел, катаной так и не обзавелся, поэтому ну ее на фиг, эту месть. Не так все и плохо, по крайней мере, сейчас. Попал на Гриффиндор, познакомился с несколькими людьми, которые мне сейчас очень дороги… мм… - Арихиро все же подумал, что сходу признаваться практически незнакомому человеку в том, что твой любимый человек – мало того, что слизеринец, так еще и парень, не стоит, и этот вопрос решил также замять. – А еще меня затащили на собрание ПИВЗа, и мы с коллегами побывали в Тайной комнате, слышала про такую? ПИВЗ раньше занимался тем, что бился с Лордом. Организация, вообще-то, тайная, но тебе, как гриффиндорке, думаю, можно. Не знаю, будет ли он продолжать действовать, но поскольку ПСы сами собой не рассосались, предполагаю, что да… в битве за Хогвартс меня шандарахнули каким-то заклинанием, но сотрясения ничего я не заработал, ибо и нечего сотрясать. Знаешь, как в том анекдоте – были б мозги, давно вылетели б…
За болтовней Рих окончательно перестал следить за дорогой, а зря… когда из-под носа лошади вдруг показалось насекомое, такое черное в полосочку, с длиииинным таким носом и явно недружелюбной физиономией, Рих не сразу сообразил, в чем дело. А дело было в том, что они съехали с утоптанной дороги, и ехали теперь между деревьев… и между этих самых деревьев приютилось гнездо ос, которое Эдна случайно разворошила копытами.
- Моня… - резко севшим голосом произнес Рих и заорал в полный голос: - Деру давай!
Тут уже было не до того, умеет ли Моник ездить галопом, или нет. Рих помнил, что где-то впереди должен располагаться пруд, и в него можно будет нырнуть, спасшись от разбуженных и очень недовольных сим фактом насекомых. Поддав пятками и подхлестнув лошадь Моник, Арихиро понесся вперед, Моня же не отставала от него.
- Обхвати лошадь коленями как можно сильнее, схватись руками за гриву или луку седла, поводья не бросай, но и не дергай, и наклонись к шее, - скомандовал Рих, оборачиваясь через плечо. Зрелище черно-желтой тучи премного подстегнуло его энтузиазм. Завывая, как подбитый мессершмит времен второй мировой (то есть, именно так, как встречают опасности гриффиндорцы), Рих спасал свою попу и остальные части тела от вредных насекомых. А что, весело!..

ООС: мне нет оправдания

Они ехали так уже довольно долго, рассказывая друг другу понемногу о себе, просто знакомясь поближе. Моник совершенно забыла о времени, о том, что в общей гостиной её всё ещё ждут многочисленнын домашние задания. Сейчас ей было хорошо. Она давно уже так не "выходила в свет". А, оказывается, ей это было нужно. Просто так, для души...
Рих оказался довльно приятным собеседником. С ним общаться было леко и весело.
- Я знала про ПИВЗ. Так что можешь не переживать, что рассказал мне. - Моня весело улыбнулась - Я тоже хотела туда вступить, просто подходящего случая как-то не было. Но случай подраться с пожирателями один на один мне тоже как-то представился. Имеются также боевые ранения. Моник вспомнила сломанную руку после случая на развалинах и глубокие порезы на лбу после битвы в большом зале. В обоих случаях её спас Гарри Поттер. И хоть воспоминания были не самые приятные, девушка опять улыбнулась.
Надо же, если бы меня тогда не ранили, мы бы и не познакомились. Не было бы счастья, да несчастье помогло...
Лошади шагали между деревьев, легко неся на себе своих всадников. Ничего, кроме порой резкого ветра не мешало мирной прогулки двух гриффиндорских приятелей, пока Рих резко не прокричал:
- Деру давай!
Моник вздрогнула от испуга, и по инерции сжала коленями бока лошади. Та понеслась быстрей. Ветер свистел в ушах, и девушка не услышала почти ничего из того, что Рих ей кричал потом. Удивительно, но она смогла без инструкций довольно крепко ухватиться за гриву животного и на большой скорости удержаться в седле. Правда, она пока не знала, как остановить лошадь, но сейчас было не до этого. Услышав позади яростное жужжание, Моник поняла, почему они так резво убегали. Это были осы, потревоженные присутствием людей на их територии.
Неизвестно сколько времени прошло в бешенном темпе галопа, пока Моник с ужасом не увидела прямо впереди небольшой пруд. Оставалось совсем немного. и она яростно закричала сквозь порывы ветра:
- РИХ!!! ЧТО ДЕЛАТЬ???

ООС: ничего))

Что делать… мгм. Вопрос хороший. И чего ж так хочется материться на родном языке? Вот только присутствие девушки не позволяет… ууу, леший и все его лешицы, давно так уже не влипал!
- Еще б я сам знал, - вполголоса прошипел Рих сквозь стиснутые зубы, но повторять это вслух для Моник не стал, справедливо считая, что это может снизить и без того подорванный моральный дух его компаньонки по несчастью.
Скачка продолжалась уже минут пятнадцать. Бока лошадей были в мыле; несмотря на прохладную осеннюю погоду, гриффиндорец взмок, как последняя мышь. Моник, скорее всего тоже, вообще удивительно, как она держится в седле… впрочем, такой «конвой» кого угодно вмиг научит кататься – надо будет тренерам жокеев метод подсказать, ему цены нет… вот только испытывать его на себе как-то не хочется, а гнусные насекомые все не отстают, так их и разтак!
Впереди в просвете между деревьями заголубел клочок неба, а еще… да, блеснула серо-синяя гладь небольшого пруда.
- Моня, у меня к тебе пренеприятнейшее известие! – нет, к нам отнюдь не едет ревизор… Рих перекрикивал шум ветра, бьющего в лицо, но несколько повеселел, потому что пруд означал возможное спасение. – Придется купаться! Не сбавляй темпа и не пытайся тормозить, лошади не дураки, им тоже не хочется быть покусанными… когда начнут заходить в воду, вытащи ноги из стремян и набери воздуха в грудь. Глубоко нырять не станут, но хотя бы с полминуты под водой придется провести!
Арихиро глотнул «встречной» пыли и закашлялся. Мать его, чего ж так не везет-то сегодня? Рих чувствовал себя жутко старым и умным – или инструктором по какому-нибудь идиотскому экстремальному виду спорта – только вот в этом самом спорте спасательные жилеты выдавали по ту сторону водоема, а такой расклад гриффиндорцу не нравился абсолютно… да и перспектива купаться в грязном парковом пруду в последних днях октября – тоже. Холодно, вообще-то! Но других идей все равно не было. Останавливаться и пытаться договориться с осами полюбовно желания как-то не возникало, никаких подходящих заклинаний от насекомых Казутака не знал, а скакать так можно было еще очень и очень долго, и совершенно не достоверен факт, что осам погоня надоест раньше, чем лошади окончательно выбьются из сил…
Утяжеленные всадниками кони грудью прорезали спокойную водную гладь и, запрокинув головы так, чтобы иметь возможность дышать, остановились лишь тогда, когда всадники были по шею в воде. Стая их наконец-то нагнала, зависнув над головами, и Рих, порадовавшись, что он сегодня в линзах, а не в очках, набрал воздуха в легкие и опустил голову под воду, надеясь, что Моник поступит так же без дополнительных указаний. Спасти все свои запчасти в ущерб лицу как-то не хотелось.
Под водой голова Риха провела около полуминуты, после чего парень, откинув назад тяжелые, сероватые теперь намокшие волосы, вынырнул. Ос уже не было. Дотронувшись до плеча Моник, Арихиро дал понять, что уже можно выбираться. Лошади без дальнейших указаний развернулись и, медленно рассекая воду, поплелись к берегу.
На каменистый брег четверка спасенных коне-человеков выбралась мокрой, но почти довольной. Настроение Риха после купания не слишком уж и упало, и он, со свойственной всем гриффиндорцам бесшабашностью, даже готов был признать гонки с утоплением весьма увлекательным мероприятием. Если бы еще не было так холодно!..
- Т-теперь н-над-до бы п-просушитьс-ся, - клацая зубами, заявил блондин, выжимая волосы, и нашарил в кармане палочку. – Т-ты м-можешь развести к-костер? М-мы т-так до школы не д-доедем, тем более, кажется, мы заблудились, - Рих кое-как выровнял дыхание, и речь пошла ровнее.

ООС: я не буду оправдываться. Просто извинюсь Впредь постараюсь быть пунктуальней)

Жужжание пчёл звучало всё ближе ближе, а расстояние к пруду всё короче и короче. Моник сквозь гул ветра всё-таки расслышала указания Риха и приготовилась к погружению в воду. Плавала она плохо, но здесь оказалось не глубоко. Прошло несколько секунд, и лошади, вместе с наездниками оказались полностью покрыты водой.
Несколько секунд прошло в страхе и холоде, затем головы двух гриффиндорцев вновь показались на гладкой поверхности.
Добираться до берега в мокрой, и оттого тяжёлой одежде было трудно, но отнюдь не невозможно.
Моня и Рих, стуча зубами вылезли из воды и бессильно упали на берег. Ветер был пронизывающий, но, как в известной песенке
Что мне снег, что мне зной, что мне дождик проливной... Настроение было очень даже хорошее.
Моник достала палочку и двумя неловкими из-за замёрзших рук движениями высушила сначала Риха, потом и себя. Идти искать дорогу сейчас не хотелось, и она последовав совету Риха, развела весёлый голубой огонёк.
- Веселая получилась прогулка, не находишь? - радостно обратилась Моня к товарищу. - Хорошо, хоть, никто не пострадал. Но мне понравилось, да! Никогда не забуду, как училась верховой езде!
Моник поднесла руки к тёплому огню.
- Эх, сейчас бы ещё чайку горяченького...

Закон природы – гриффиндорцев совсем без чувства юмора не бывает. Иначе бы они просто вымерли как вид. Чувство юмора всегда помогает, если попадает в какую-нибудь не слишком веселую на первый взгляд ситуацию, а гриффиндорцы в такие ситуации попадали ну ооочень часто – у них это просто на роду было написано. Даже высказывалось мнение, что у них просто туго с чувством самосохранения – и я готов с этим абсолютно согласиться.
Как бы там ни было, это самое чувство юмора, сильно возместившее недостаток инстинкта самосохранения, было и у Риха, и у Моник, поэтому внезапное купание-выплывание с предшествующим забегом оба восприняли с должной толикой веселья. Ну, побегали, не на своих же двоих, в конце концов, ну, покупались – так вынырнули же, и это самое главное! А шо вам еще надо для полного счастья?! Вот и правильно, ничего не надо. А когда волшебница (в прямом и переносном смыслах слова) Моник просушила их одежду, Казутака окончательно понял, что жизнь удалась. Таа! Релакс, тэйк ит изи… и все буде добре, и только так.
- Еще бы, такое не забывается, - согласно хмыкнул Арихиро, оглядываясь на их мокрых и гораздо менее довольных жизнью скакунов. – Мм… мне кажется, обратно лучше пройтись пешком. Дольше, конечно, но в случае, если мы полезем в седла, рискуем если и не полностью промокнуть, то в самых неудобных местах, - Рих похлопал глазами и невинно пожал плечами. – К сожалению, превращением ртути в золото и жижи болотной в чай не промышляю… а жаль, да. Ну ничего. Насколько я знаю, мы не так уж далеко от школы, так что вполне можем получить и кофе, и какао с чаем именно там, - Рих махнул рукой куда-то в неопределенном направлении, где, при наличии некоторого воображения, действительно можно было рассмотреть шпили Хогвартса. – Пошли?
До школы гриффиндорцы добрались без приключений, что, конечно, было удивительно, но более чем приятно. Никто их никуда больше не кусал и даже не грозился, лошади вели себя паиньками. Единственные, кто остались недовольны, это домовые-конюхи при виде такого внепланового купания благородных животных. С конюшни пришлось делать ноги относительно быстро…
- Рад был с тобой покататься, - совершенно искренне заявил Рих и пожал девушке руку, по своему обыкновению признавая человека другом-приятелем независимо от пола. – Может, еще как-то повторим? – парень ухмыльнулся и поспешно добавил: - Только без ос… да и купаться лучше летом. Удачи, - подарив Моник еще одну лукавую улыбку, Арихиро ускакал в сторону своей гостиной.

Хмурая серая погода, совсем неподходящая Стиму. Но здесь было безлюдно и это был плюс. Неужели Форесту приятно одиночество? Нет, конечно нет. Просто надо было уединенное место, чтобы... подумать? Нет, думать это неинтерестно. От мыслей часто болит голова, особенно когда пытаешся думать разумно. Форест пришел в парк чтобы почитать, да-да. В руках он держал большой такой разноцветный журнальчик. Это были самые обыкновенные маггловские комиксы. Откуда хаффлпафец их достал - оставалось загадкой. Довольно улыбаясь Стим опустился на первую скамейку и посмотрел на обложку журнала.
- Супермен. Медленно прочитал он. Гы... смешной такой дядька. Сплошной гормон роста. Может его зельем каким напоили? Бедненький...
Открыв комикс Форест погрузился в чтение. Самые насыщенные моменты он сопровождал оханьем и аханьем, а потом откровенно заржал.
- Фу, бред какой... И как маглы это читают?
"Супермен" полетел куда-то за скамью и упал в траву. Интерес к супергероям у Фореста пропал надолго. Задумчиво почесав макушку он задумался. Где-то сверху послышалось приглушенное чириканье одинокой птицы.
- О, птички! Стим любит птичек... Avis!
Из палочки в руках хаффлпафца вылетела стайка ласточек и с мелодичным пением принялась наматывать круги возле скамейки. Довольный собой Форест широко улыбнулся и попытался поймать одну птичку. Та с возмуженным писком увернулась и клюнула парня в руку.
- Ну вот так всегда...

Направление ног Викк было не куда и не зачем. А зачем? А куда? Не было смысла и умысла. Ей просто хотелось идти. Идти по парку. С первого взгляда безлюдного. Но если хорошо приглядеться можно вполне увидеть знакомые очертания.
Маленький Стиииим,и ещё и с птычками...как прелесть..
Постепенно приближаяст и одновременно рассматривая как какая та маленькая оперённая тварь клюёт беззащитного Стимачку да ещё потмо нагло, как-будто между ними ничего и не было улетает.
Потихоньку подходя и уже как бы подсаживаясь, Викк, в своём любимом одеянии,и очках,как бы совсем нечаяно щипает Стима за бок.
Здравствуй мой хороший птицевод. Чего эт ты тут фабрику кусающихся птычек развёл?м?
Как бы по-учительски поправляя очки сказала Викк. Потом сняв их и положив в карман решила заговорить более человеческим языком.
Ты чего.Сидишь.Грустишь.М? Или тоже нравиться ничем незаниматься?[/b]

С обиженным выражением на лице Стим подул на палец, желая чуть умерить боль от укуса. Было не столько больно, как обидно. Птичка укусила своего собственного создателя! Какая наглость...
Тут к нему подошла она... Вот кого Форест меньше всего желал встретить, так это Викки Сэндал. Юный хаффлпафец всегда нервничал в ее присутствии по совершенно непонятным причинам. Ясно дело - Викки была довольно привлекательной особой... Но Стим никогда по этому поводу не переживал. С девушками он всегда был в хороших отношениях, даже если это вредные и самовлюбленные слизеринки. На пощипывание парень ответил неуверенной улыбкой.
- П-привет, Викк... Эм... Хороший день сегодня, да? Птички... туда сюда... А? Я не грущу. Я тут того, читал...
Для пущего эффекта Форест жестикулировал в воздухе руками, сначала показывая на ласточек, а потом куда-то себе за спину, где должен был лежать журнал.
- А ты что здесь делаешь?...
Стим уставился на Викк детским подозрительным взглядом. Его глаза так и говорили: "я первый сюда пришел!".

Викк очень не нравилось как смотрело на неё это умилённое выглядявшее хаффлпафское создание. уж очень оно было милое, но уж с очень непонятным взглядом.
Я тут видите ли без дел, без всего, без кого, прогуляться таки решила. А тут смотрю знакомые фигуры. да ещё и с птичками. Ну вот решила присоедениться. Вдруг что там может и интерееееесное.
Протянула Викк и откинулась на спинку лавочки.
А сегодня достаточно прохладно, не так ли? Я так. Общими вопросами. Просто даже лавочка холодная.
Викк находилась в непонятном состоянии души и времени. Непонимание. Неосознание. И ноль помощи в том, чтобы хоть что-нибудь понять.
Знаешь. А мы давно виделись. А ты остался всё тем же милым мальчишкой каким я тебя помнила. Тебя приятно видеть. Малыш. Но почему-то мне кажеться что в душе твоей вовсе не малыш живёт. А взрослый парень. Такой даже очень взрослый. И сексуальный. А ты такооой милый. с виду.
Викк тоже решила придаться рукоплесканию и весь свой разговор жестикулировала руками, как бы так бы более наглядно показать то что хочеться. И по лицу юношу было видно у старушки Викк получилось.
Знаааааешь. Если ты хочешь дальше слушать взбредевшую меня собственной персоны. То давай аппартируемся в место куда потеплее этих жостких. мокрых. Лаааавочек. М? Или я такая надоедливая, что ты останешься мёрзнуть?
Сделав вид такой всей милой. Даже немного обиженной. Такой Викк вид делала чаще всего когда что-нибудь натворила. Но и в этот раз умилённые глазки белого чудовища наверно сошли бы за очень интересный ход.

Форест нервно сглотнул и посмотрел на Викки уже совсем другим взглядом. Взрослый? Сексуальный? Да-да, Стим взрослый! И сексуальный. Конечно, Стим такоой... Такой? Ну, если говорит, значит такой.
Пытаясь выглядеть круче Форест достал из своей сумки пачку сигарет и вытащил одну. Закурив он не сделал и одной нормальной затяжки, как начал кашлять. Мило улыбаясь парень выбросил сигарету куда-то в сторону и снова посмотрел на слизеринку. Сам этого не замечая он стал теребить браслеты на руке, которые при соприкосновении издавали негромкие звенящие звуки.
- Не-нет, что ты... Ты не надоедливая. Ты нравишся Стиму... ой.
Хаффлпафец как всегда слишком широко открыл рот и ляпнул лишнего. Парень покраснел как помидор и уставился в одну точку перед собой. Теперь он будет молчать долго... Браслеты на руке звенели все громче, а Форест нервничал все сильнее. Сейчас она станет над ним издеваться, но Стиму все равно. Она посмеется и уйдет, а Стим вернется в гостиную, выпьет чашку чая и приведет себя в порядок. Стим болван, болван... Не умеет вовремя прикусить язык.

Робость милашки Стима подогревала в Викк всё более тёплые чувства. Так робко с ней некто себя не вёл. Она всегда провоцирует людей на сумасшедшие поступки, более того, люди сами того не замечают как превращаються в кроликах на маггловских батарейках. А тут такой случай, что вот вся энергетика Викк производила эффект робости. Но достаточно положительнйо робости. Даже не смотря на холод, стало как-то теплее. Улыбчивее.
Какой же ты всё-таки мииииилый. Так бы обнял. Ну раз не надоедливая. Знааачит. Таки значит аппартируемся в серебряный трилистник. Почему-то туда. Хочу именно туда. Там тепло.
Безцеремонность была такой своеобразной фишкой у Сандал. И ждать согласия малыша Стима она таки вовсе не собиралась.
Она встала сама, поправив своё осеннее пальто. Подняла его за руку. Обняла. Причём очень крепко . Дабы не выпал при аппартации. Увидев слегка покрасневшее лицо мальчика Викк улыбнулась и вытащив палочку из кармана произнесла громко.
Apparate
И молодые люди исчезли из парка.
>>>>>>>Кафе "Серебряный трилистник"

"По небу лениво ползут белые облачка, а само небо голубое-голубое, как лучший из слизеринцев..."
Под таким небом было грех не погулять. Воздух был свеж, как слизеринец после секса, снег чист, словно гриффиндорец-первокурсник. Ах, чудесная погода!
Тишина, белизна, сумасшедшие домовые эльфы, разгребающие заносы снега на дорожках. За щекой любимая конфета с дынным вкусом, на щеках розовый румянец. Миниатюрный японец неспешно шагал по постепенно очищаемым дорожкам, осматривая зимний парк. Как же сейчас все вокруг дышало волшебством. Оно буквально пронизывало воздух. Складывалось такое впечатление, что стоит лишь достать волшебную палочку, подумать о чем-нибудь желанном, и оно тут же материализуется, искрясь звездочками сказки. Ммм, Бучи, весь такой зеленоглазый, весь такой теплый, недоступный, слизеринский, аристократичный и весь такой друг, парит в воздухе, окруженный сонмом звездочек, одет лишь в алый шелковый бант, который завязан у него на...шее. Ох... Ну не будем отвлекаться.
Да, сказка была повсюду. Сказочные лапы еловых, щедро укрытых снегом, печальные ветви-косы безлиственных деревьев, склоняющихся под тяжестью напАдавших снежинок, квадратные белоснежные сугробы, под которыми скрываются голые серые кустики. Вокруг был холод, но Мо было тепло. Слишком уж грело его сердце сия картина заснеженного прихогвартского старинного парка. Хотелось мурчать, как какому-нибудь котенку, которого принесли с морозного двора и положили на теплую печку, и стали ласкать теплыми мягкими руками. А еще сильно хотелось горячего какао.
- Муу-уррр, а почему бы и нет? - подумал Мацу, жмурясь на солнце. Дело оставалось за малым: надо было найти уютное местечко, чтобы пистроить свой драгоценный задок. Еще несколько шагов, несколько беглых взглядов на окресность, и глаза-жмурки нашли то, что искали.
Только что очищенная заботливыми, еще кое-где мельтешащими эльфами лавочка, которая стояла прямо под разлапистой заснеженной елью. Ах! Великолепное место.
- Туда-то я и примостю...примощу...посажу,- кивок, - свою попку. Няк.- Легкое приподнятие уголков губ, последний грызок конфеты и радостный плюх на скамейку.
- Что-то я совсем забылся,- опомнился было Морис, раскрывая свои карие очи и подергивая плечиками, - я же хотел горячего какао.- Отчего-то он капризничал сам себе, ну, то есть сам с собой. Хотя с чего бы? Впрочем, это было не важно. Мацу достал свою палочку, еще раз зажмурился, представляя себе такую желанную сейчас чашку какао, которую отчего-то держал Бутч, что-то недоволно буркнул, потом вновь представил себе чашку и... Вуа-ля! Пара слов, и чашка в руке у мальчика.
- Мурк.- Довольно промурчал он сосуду с напитком и, громко прихлебывая, отпил из него. Чуть обжег язык, зато приятно-сладкое тепло поплыло по всему телу. Ага, сейчас этому телу, в частности, одной из его самых нежных и мягких частей, очень и очень требовалось это тепло.